Мы тут изучаем новый возможный источник болезни – триианосому. Это паразитическое простейшее. Та еще мерзость.
– У меня тоже кое-что есть.
С этими словами Сэди достала телефон.
Так, Бенджи уже видел ее телефон. Это был не он. Это было что-то другое: тоже смартфон, судя по виду, но со сплошным экраном со скошенными углами. Включив устройство, Сэди повернула его, и Бенджи увидел, что в каждой грани были крохотные, едва заметные объективы.
Нет, не объективы – проекторы.
Его подозрение тотчас же получило подтверждение, когда из верхней кромки телефона вырвался луч света, настолько яркий, что Сэди даже не пришлось гасить лампы.
Направив луч на стену, она продемонстрировала короткое видео.
Камера смотрела на какое-то помещение; судя по всему, это был морг. Тут Бенджи сообразил, что принесла Сэди: это была запись камеры видеонаблюдения из больницы. Откуда пропали два тела.
В дальней стене были выдвижные ящики. На переднем плане стояли шесть столов, два из которых были заняты – на одном лежало тело, полностью накрытое простыней, другой также был накрыт простыней, но только под ней скрывалось не человеческое тело, а какие-то кучки и горы… чего-то.
Вот тела (или то, что от них осталось) находились в помещении. Затем видео заглючило. Черно-белое изображение сменилось дергающейся радугой, цифровым шумом, картинками, которые распадались на отдельные элементы и соединялись снова уже во что-то другое. Затем экран погас на одну, две, три секунды…
Когда он снова зажегся, изображение уже опять было нормальным.
Однако оба стола были пустыми.
– Блин!.. – пробормотала Касси.
– Подождите, – сказала Сэди. – Это еще не всё.
Закончилось первое видео и началось следующее.
Камера смотрела на стоянку, судя по всему, за больницей, рядом с площадкой для хранения мусора – от битого стекла и радиоактивных отходов до химических препаратов и использованного оборудования. А также кровь, зараженные материалы, испачканное снаряжение. Все это было распределено по различным контейнерам разного цвета.