– Не волнуйся, – донесся из пустоты голос Элфи. – Почти долетели.
Они миновали паромный причал Рослэра и двинулись вдоль побережья над горами Уиклоу на север. Несмотря на все неудобства и качку, Артемис не мог не поразиться скорости полета. Эти крылья были фантастическим изобретением. Даже представить невозможно, сколько денег можно получить за подобный патент. Артемис одернул себя. Дворецки пострадал в первую очередь из-за того, что он, Артемис, попытался сделать деньги на технологии волшебного народца.
Скорость снизилась, и Артемис наконец разглядел кое-какие знакомые ориентиры.
Родовое поместье Фаулов, Дублин, Ирландия– Ну что ж, а теперь выкладывай все начистоту, – сказала Элфи, когда они наконец перенесли Дворецки на кровать.
Она сидела на нижней ступеньке главной лестницы. Несколько поколений Фаулов взирали на нее с развешанных по стенам портретов. Капитан спецкорпуса Легиона подземной полиции включила микрофон шлема и перевела его в режим громкой связи.
– Жеребкинс, запиши наш разговор. Мне кажется, нам захочется еще раз его послушать.
– Все началось с деловой встречи сегодня днем, – начал Артемис.
– Отличное начало.
– Я встречался с неким Йоном Спиро, известным американским промышленником.
Из наушника Элфи донеслось щелканье клавиш – это Жеребкинс проверял, нет ли в его архивах какой-либо информации касательно Спиро.
– Йон Спиро, – почти мгновенно ответил кентавр. – Сомнительная личность, далее по стандартам вершков. Уже тридцать лет самые разные агентства и организации пытаются посадить его за решетку. Компании Спиро являются причиной многих экологических бедствий. И это только вершина айсберга. Промышленный шпионаж, похищение людей, шантаж, связи с мафией… Пока все это сходило ему с рук.
– Да, именно таков Йон Спиро, – кивнул Артемис– Итак, я назначил с ним встречу…
– Что ты хотел ему продать? – перебил Жеребкинс– Человек типа Спиро не полетит через всю Атлантику, чтобы попить чайку с горячими булочками.
Артемис нахмурился.
– На самом деле я ничего не хотел ему продавать. Я сделал предложение, заключавшееся в том, что я не буду выпускать на рынок некую революционную технологию.