Слава богу, его смена заканчивалась через десять минут.
– Да ничего я не знаю… – пробормотал он.
– Ведь я и мой друг мистер Макгвайр, когда у нас на работе празднуют Рождество, всегда выступаем с одним и тем же номером. Из «Белоснежки». Я играю Дока, а он – Растяпу.
– Просто замечательно, – выдавил из себя улыбку чиновник. – Следующий!
Но Мульч вовсе не собирался уходить. Наоборот, он повысил голос, и теперь его слышала вся очередь.
– Мистер Макгвайр ну вылитый Растяпа. Такой же недалекий, вы бы видели, как он пускает слюни…
Мокасин чуть не лишился рассудка от ярости,
– Ах ты, урод мелкий! – заорал он – Ну все, тебе кранты! Ты станешь моей следующей татуировкой! Моей следующей татуировкой, понял?!
Мокасин так разошелся, что с ним едва справились шестеро охранников.
– Артистические натуры… – сказал он. – Они так легко возбуждаются.
Мокасина освободили через три часа после тщательного обыска и долгого разговора по телефону с приходским священником из его родного города.
– Твоя вспыльчивость ставит под угрозу выполнение операции, – с непроницаемым лицом заметил гном. – Если не сможешь взять себя в руки, мне придется позвонить мисс Фразетти.
– Веди машину, – прохрипел «железный человек». – Давай поскорее покончим с этим.
– Хорошо, но у тебя остался последний шанс.
Тут Мокасин впервые обратил внимание на зубы напарника. Это были похожие на могильные камни белые резцы, и их, как ему показалось, было слишком много для одного рта. Неужели Подкопайли и в самом деле способен выполнить свою угрозу?
Да нет, вряд ли. Померещится же… Мокасин помотал головой. Видимо, он еще не отошел после допроса таможенников. И вместе с тем в улыбке Подкопайли было что-то странное.
Мульч вел машину, а Мокасин тем временем сделал пару звонков по мобильному телефону. Ему без труда удалось договориться со старыми друзьями о покупке пистолета, глушителя и пары радиоустройств – все это должны были оставить в брезентовой сумке под дорожным указателем на съезде с шоссе к родовому поместью Фаулов.