Подумайте о самых больших финансовых потребностях и откройтесь неожиданным вознаграждениям».
Я понюхала чай и уловила насыщенный лакричный аромат сушеного базилика, тимьяна и чего-то более сладкого. Заглянув в банку, смогла различить два отчетливых белых цветка. Легче всего узнавалась ромашка, но второй цветок пришлось достать и растереть между пальцами, прежде чем аромат раскрылся.
Жимолость.
Купаж имел невероятный запах, и, как только я его вдохнула, все волоски у меня на руках встали дыбом. Этот чай не походил ни на один, с которым я когда-либо сталкивалась.
Я закрутила крышку, и хотя у меня возникло искушение просмотреть остальные банки, дабы увидеть, какие уникальные ингредиенты они содержат и как их применять, час был уже поздний, и у меня еще будет достаточно времени, чтобы изучить их на следующий день, когда магазин откроется.
Однако эти новые знания в сочетании со всем, что я обнаружила ранее в подвале, вновь заставили шестеренки у меня в голове закрутиться.
Действительно ли тетя Юдора была ведьмой? Знали ли об этом другие люди? Вполне вероятно, если она подавала этот чай в «Кабинете графа», – и никто, с тех пор как я приехала, еще не обвинил ее в том, что она правда практиковала колдовство.
Таковы привычные городские сплетни, традиционные истории о старых девах, живущих в одиночестве со своими кошками.
И я невольно задумалась, не это ли послужило причиной того, что ее дом и магазин явно стали объектом нежелательного внимания?
Что же искали Дейрдре и ее головорез?
13"
"Утро следующего дня наступило гораздо раньше, чем мне того хотелось: будильник на телефоне зазвонил в шесть часов. На один смутный, сбивающий с толку миг я не могла вспомнить, зачем мне, черт возьми, вообще понадобилось вставать в столь нечестивый час – на улице еще темно, ради всего святого! – пока не осознала, что в семь мне нужно забрать заказ у Эми.
Мне не терпелось спросить у кого-нибудь еще, известны ли в городе, скажем так, особенные смеси Юдоры. Все ли жители считали ее ведьмой? Я, конечно, дразнила ее этим в детстве из-за старинного особняка и склонности доверять травяным снадобьям, но меня злило, когда ее так называли другие дети.
Слишком многое предстояло осмыслить.