Джон не успел ответить — ночную темноту прорезал плотный автоматный огонь. Пули скосили полоску травы между деревьями и низким берегом. Над морем разнеслись леденящие душу вопли.
Джон и Асгар вскочили на ноги и увидели восемь темных фигур, выходивших из воды шеренгой с равными интервалами. Они стреляли по нападающим поверх голов Смита и уйгуров.
Джон улыбнулся:
— Будь я проклят. Это наша морская пехота. Лучшие из лучших — подразделение «котиков».
Весть о прибытии подкрепления распространилась мгновенно. Уйгуры вновь открыли огонь по нападавшим с фланга и вынудили их отступить.
Из воды вышел морской пехотинец.
— Орхидея, — произнес он, опустившись на корточки. Это был широкоплечий мускулистый человек с лицом, покрытым черной краской.
— Спасибо, что заглянули на огонек.
— Лейтенант Гордон Уэлан, сэр. Рад, что мы прибыли вовремя. Пора уносить ноги. В море патрульные катера, несколько штук. Они знают, что здесь что-то затевается.
Асгар кивнул:
— Если вы задержите их еще на несколько минут.
— Понял. Начинайте отход.
Асгар негромко окликнул остальных уйгуров. Они не стали задерживаться, чтобы попрощаться. Низко пригнувшись, двигаясь боком, они быстро переместились вправо по берегу и исчезли в темноте. Морские пехотинцы поставили плотную огневую завесу, отвлекая внимание нападавших.
— Забирайтесь на плотик, сэр, — велел лейтенант. — Теперь нам нужно поторапливаться.
Джон пробежал несколько метров до просторного резинового «Зодиака», лежавшего на берегу. Вокруг плотика клубилась пена прибоя. Он забрался внутрь. Четверо «котиков» выпустили последние очереди, прыгнули в плотик и сильными взмахами весел погнали его в море.
Четверо оставшихся на суше, и в их числе лейтенант Уэлан, продолжали стрельбу. Потом воцарилась тишина. Смит вглядывался в отдалявшийся берег. Туманные силуэты сгрудились, беспомощно глядя в сторону моря, держа автоматы в опущенных руках.
Сердце Смита забилось чаще от адреналина, все еще бушевавшего в крови. Он прислушивался к плеску волн о плотик, чувствуя, как тот мягко приподнимается и опускается. «Зодиак» продолжал отдаляться от суши. Пехотинцы молчали. Смит понимал, что они думают и беспокоятся о четверке, оставшейся на берегу. Он полностью разделял их тревогу.
Когда до берега было уже не менее трехсот метров, вынырнули темные фигуры. Над бортами плотика протянулись руки.