Смиту пришел на ум еще один вариант, и он почувствовал, как сжимается его грудь. МакДермид мог поехать на метро и идти пешком, предвидя, что за ним будут следить. Он предугадал действия Смита. Неприятная истина состояла в том, что МакДермид заманил его в ловушку...
Джон рывком развернулся, упал плашмя и заполз за диван, держа «беретту» наготове.
Входная дверь сорвалась с петель и рухнула на пол, разбрасывая щепки. В комнате появились двое преследователей, выставив перед собой пистолеты.
Смит дважды нажал спусковой крючок.
Смит пополз вперед на локтях. Второй мужчина вновь возник в дверном проеме, целясь в сторону дивана. Джон уже преодолел половину пути до выхода и оказался не там, где его рассчитывал застать противник. Он выстрелил. На этот раз послышались болезненный вскрик и ругательство, и мужчина запрокинулся на спину.
Джон осторожно подобрался к разбитой дверной раме и, все еще лежа на полу, занял такую позицию, чтобы иметь возможность приподняться и просматривать коридор до лифтов, а всякий, кто попытался бы проникнуть в приемную через вторую дверь, смог бы увидеть его и выстрелить, только войдя в комнату.
Джон встал, подбежал к дивану, перевернул его на матерчатые подушки и придвинул к дверному проему. Расположившись так, чтобы диван прикрывал его сбоку, он вновь улегся на пол.
Из коридора донеслись звуки шагов. Шедшие явно старались производить как можно меньше шума. Джону пришлось сделать над собой усилие, чтобы не вскочить на ноги. Он сосчитал до десяти, поднялся и одним выстрелом уложил громилу, который первым ворвался в комнату, низко пригнувшись.
Болезненный вскрик эхом разнесся среди мраморных стен, и в тот же миг распахнулась внутренняя дверь.
Смит вновь приподнялся над диваном и выглянул в коридор.