Пока бригадир метался по причалу, требуя еще увеличить темп, рыжеволосый мужчина неподвижно стоял в тени.
В это же время худощавый китаец в кроссовках «Рибок», черной холщовой куртке и джинсах проскользнул мимо канатных бухт на темную погрузочную площадку причала.
Замерев в неподвижности, почти невидимый во мраке, он следил за тем, как рабочие вкатывают бочки в грузовую сеть и отправляют их на борт «Доваджер Эмпресс». Он достал из внутреннего кармана куртки крохотный фотоаппарат новейшей конструкции и снимал все и всех подряд, пока последняя бочка не исчезла в люке корабля и последний грузовик не собрался уезжать.
Беззвучно повернувшись, он спрятал камеру; согнув колени и двигаясь боком, покинул ярко освещенную площадку и вновь оказался в темноте. Он выпрямился и начал пробираться среди деревянных трапов от склада к будке администратора причала, стараясь по мере возможности держаться укромных мест, и наконец очутился на дороге, ведущей в город. Над его головой посвистывал теплый ночной ветер, распространяя тяжелый запах грязной воды.
К тому времени, когда китаец услышал звук шагов, он уже был почти в безопасности — у конца пирса, где тот соединялся с берегом.
Высокий мужчина с рыже-белыми волосами почти беззвучно настигал его, двигаясь параллельным путем среди складских и ремонтных строений.
Мужчина быстро огляделся вокруг. Слева от него тянулся заброшенный пирс, заваленный пищевыми отбросами, которые приманивали морских чаек, а вправо уходила дорога для грузовиков и других машин, сновавших между причалами. За спиной мужчины урчал последний автомобиль, доставивший груз для «Эмпресс»; он двигался по дороге, возвращаясь на сушу. Свет его фар пронизывал темноту двумя яркими конусами.
Целую минуту китаец пытался сопротивляться, размахивая руками и содрогаясь всем телом. В конце концов его плечи обмякли, а голова бессильно поникла."
"Справа от мужчины проехал грузовик, и деревянный настил причала задрожал.