Кодекс «Альтмана»

* * *Вашингтон, округ Колумбия

Фред Клейн мгновенно проснулся и открыл глаза. Он лежал на складной кровати в своем кабинете. На причале яхт-клуба царили ночной мрак и полная тишина. Последнее судно, потрепанный морской траулер, прибывший в одиннадцать вечера, стал на якорь, и члены его экипажа разошлись по домам.

Вновь послышался резкий звонок телефона. Именно он разбудил Клейна. После разговора со Смитом он сразу уснул. Сейчас он рывком уселся, свесил ноги с кровати и побрел к столу, все еще находясь в полузабытьи.

Перед тем как лечь, он бодрствовал тридцать часов.

Звонил синий телефон. Клейн схватил трубку:

— Слушаю.

— Должно быть, ваша новая контора — уютное гнездышко, если вы так крепко спите, — сказал Виктор Агажемян и усмехнулся. — Я звонил целых две минуты, но знал, что вы непременно окажетесь на месте.

— Чего хочет Киавелли, Виктор?

— Ага. Я вижу, вы не склонны болтать по пустякам.

— Только не в три часа ночи.

— Справедливое замечание. Капитан Киавелли сообщил мне, что завтра утром объект будет переведен на новое место.

Он не знает, куда именно и по какой причине, однако, судя по всему, это не связано с его заданием.

— Проклятие! — Клейн окончательно проснулся. — Он так и сказал?

— Слово в слово.

— Спасибо, Виктор. Мы переведем деньги на ваш счет.

— Не сомневаюсь в этом.

Клейн дал отбой, но продолжал держать трубку в руке, размышляя. Итак, Киавелли решил, что приказ о переводе Тейера — рутинная процедура либо связан с договором по правам человека.

Возможно, он имеет какое-то отношение к «Эмпресс». Как бы то ни было, операция оказалась на грани катастрофы. Клейн не успел бы вовремя доставить на место ни гражданскую, ни даже военную группу. Он посмотрел на корабельный хронометр. У него еще оставалось время пустить в ход запасной план. Он отпустил рычаг синего телефона и набрал номер.

* * *Гонконг

Джон не ошибся. Он осмотрел отель и убедился в том, что за ним никто не следит, если не считать агента ЦРУ, которого, как полагала Рэнди, он не заметил в явочном доме.

Ей следовало отдать должное — выполняя задание, она превращалась в настоящего бульдога.

Сотрудники отеля приветствовали Смита, заговорщическими улыбками давая понять, что его ночное отсутствие и следы побоев не ускользнули от их внимания. Оставшись один, он подошел к зеркалу в ванной комнате, сорвал с лица пластыри и осмотрел раны. Он прикасался к ним, морщась от боли, но все повреждения оказались сравнительно неглубокими.