Второй, постарше, был высок и худощав, с впалыми щеками и костлявыми плечами. На нем были мятая рабочая куртка, мешковатые крестьянские шаровары и кепка. Из-под кепки виднелись густые белые волосы, ее козырек прикрывал аристократическое лицо, покрытое старческими морщинами. Пояс мужчины был перетянут ремнем с небольшой сумочкой. Он был готов отправиться в путь. Дэвид Тейер.
— Асгар? — позвал Киавелли из угла. — Мне нужна помощь. — Он стоял на коленях там, где прежде лежал тюфяк.
— Конечно, старина.
Асгар опустился на пол рядом с Киавелли, и тот объяснил, что нужно сделать. Они пальцами выдернули несколько гвоздей из пола в том месте, где раньше была постель Тейера.
Морщинистое лицо старого узника осветилось улыбкой. Он протянул руку.
— Полковник Смит, я ждал этого мгновения долгие годы. Мне бы хотелось сказать что-нибудь важное и значительное, но мои сердце и разум переполнены эмоциями.
— В сущности, я разделяю ваши чувства, доктор Тейер. — Смит пожал руку старика. Она была сухая, теплая и чуть-чуть дрожала.
— Я хотел бы встретиться со своим сыном. Разумеется, если это возможно.
— Конечно. Президент будет рад вам. Он с нетерпением ждет встречи.
Улыбка Тейера стала еще шире, глаза засияли.
— Я ждал более пятидесяти лет. Надеюсь, у него все хорошо?
— Насколько мне известно, да. У вас двое внуков.
— Идемте! — негромко распорядился Киавелли.
Они с Асгаром сняли деревянную панель пола и сбросили ее в открывшийся проем. Тейер объяснил, что уйгуры прорыли этот туннель несколько лет назад, чтобы свободно перемещаться между бараками.
Джон и Тейер склонились над Асгаром и Киавелли, и тот торопливо заговорил:
— Уходим как можно быстрее и скрытнее.