Кодекс «Альтмана»

Тейер заверил его, что купит нужную книгу и постарается разобраться во всем самостоятельно.

Разыскав Тейера в посольстве, Джон потребовал устроить ему тщательный медицинский осмотр. Однако старик не желал тратить время и вежливо объяснил, что он предпочитает посмотреть телевизор, который также видел впервые. Однако его удалось уговорить, и врач обнаружил плохо зажившие переломы, что, вероятно, объяснялось дефицитом железа в организме, а также прогрессирующую катаракту в одном глазу, который было необходимо как можно быстрее прооперировать.

И разумеется, Тейер нуждался в услугах стоматолога. Потом Джон, Тейер и Рэнди сели на самолет и вылетели домой, в Америку.

События минувшей недели были еще очень свежи в памяти Джона. Они не скоро забудутся. Вернувшись в Форт-Детрик, он напишет развернутый рапорт для Клейна. Зачастую это помогало ему отделаться от неприятных воспоминаний.

Он заметил, что с самой первой минуты знакомства Рэнди внимательно присматривается к отцу президента. Наконец, когда самолет остановился, она спросила:

— Доктор Тейер, вас не мучает чувство горечи? У вас отняли почти всю жизнь.

Это не ожесточило вас?

Старик сидел у иллюминатора, вплотную приблизив к нему лицо, чтобы отчетливее рассмотреть президентский лайнер. Он повернулся к Рэнди и сказал:

— Да, конечно, я чувствую обиду, но у меня на уме есть и другие мысли. Ага, вот он! — Тейер вновь прижался лицом к стеклу. — Я его вижу! Мой сын. Мой сын! Моя невестка! Мои внуки! Не верю собственным глазам.

Они приехали всей семьей. Приехали, чтобы встретиться со мной! — Старик буквально содрогался от нетерпения.

Самолет замер на месте. Тейер расстегнул ремень и отправился к люку. Джон и Рэнди продолжали сидеть. Обнаружив, что экипаж только собирается открыть люк, а к самолету еще не подали трап, старик вернулся в салон. На его впалых щеках горел румянец, глаза сияли. Он пожал руки Джону и Рэнди и еще раз поблагодарил их."

"— Надеюсь, вы меня поймете, мисс Рассел, — сказал он, проведя пальцами по тыльной стороне ее ладони, которую не выпускал из рук.

 — Я не остался бы в живых, если бы позволил себе каждую секунду терзаться ненавистью. Тяготы и невзгоды имеют свои положительные стороны. Например, я осознал, что за гордость приходится платить унижением. Еще я понял, что человек не знает и не может знать ответов на все вопросы. Если бы я мог вернуться в прошлое и изменить события, которые ввергли меня в этот кошмар, я бы так и сделал.