— Эй!
Смит подхватил кепку в воздухе, захлопнул дверь и свирепо воззрился на костлявого парня, который с удрученным видом пытался освободиться от его хватки.
— Пароль?
— Двойной удар.
— Ты секретный агент, черт побери, — сказал Смит. — Секретные агенты не ходят на цыпочках.
— Хорошо, полковник. Мне все ясно, — с безупречным американским акцентом произнес китаец. — Уберите свои лапы.
— Радуйся, что я тебя не задушил. Ты что — хочешь привлечь ко мне внимание? — Смит разжал пальцы, все еще буравя парня взглядом.
— Вы сами привлекли к себе внимание, без моей помощи.
Смит выругался, наконец сообразив, в чем дело:
— Готов спорить, ты ездишь на темно-синей «Джетте».
— А, так вы засекли меня в аэропорту? Хорошо, что я оказался там — иначе не заметил бы слежку.
Плечи Смита напряглись:
— Какую слежку?
— Я не знаю, кто эти люди. Сейчас в Шанхае вообще ни в чем нельзя быть уверенным. Полиция? Тайная полиция? Громилы какого-нибудь мафиози? Гангстеры? Эти люди могут быть кем угодно.
— Проклятие. — Смит вздохнул. Он и сам чувствовал безотчетную тревогу и теперь убедился в том, что был прав. Слабое утешение. — Какая у тебя легенда?
— Я шофер и переводчик. Кто же еще? Уж конечно, не оруженосец. Поэтому забирайте, и побыстрее. — Он сунул Смиту матерчатую кобуру с точной копией его девятимиллиметровой «беретты».
— У тебя есть имя? — Смит заткнул полуавтоматический пистолет за ремень брюк у поясницы, а наплечную кобуру спрятал в чемодан.
— Ань Цзиньщэ, но вы можете звать меня Энди. Под этим именем я жил в Нью-Йорке. Правда, не в самом городе, а на юге, в Виллидж. Мне нравилось там, в деревне. Полно смазливых девиц, с которыми можно недурно провести время. — Парень горделиво и чуть мечтательно добавил: — Я — художник.
— Поздравляю, — сухо отозвался Смит. — Это еще менее доходное занятие, чем профессия шпиона. Что ж, Энди, давай выпьем кофе в «Старбаксе» и попытаемся выяснить, кто сел мне на хвост.
Он вновь вложил незаметные волоконца в свои сумки, закрыл их, подошел к двери и разгладил лежащий на ковре кусочек прозрачного пластика. Всякий, кто вошел бы в дверь, наступил бы на него, не заметив. Потом он повесил на дверь табличку «Не беспокоить».
Они спустились вниз на лифте.