«Ваше Величество, — я сделал шаг вперед и слегка склонил голову, не в низком поклоне вассала, а в уважительном кивке равного к равному. — Мы искренне благодарны за ваше предложение. Но мы не хотим ни золота, ни титулов. Нам не нужны поместья или пустые почести. Единственное, чего мы хотели все эти годы — очистить наши имена и имена наших павших товарищей от грязной клеветы. Восстановить историческую справедливость. И увидеть, что виновные понесут заслуженное наказание. Это и есть для нас величайшая и единственная желанная награда».
Император внимательно посмотрел на меня, его взгляд стал еще более проницательным, изучающим. Он медленно кивнул, словно ожидал именно такого ответа.
«Такая позиция делает вам честь. Возвышает вас над большинством моих придворных. Но долг Империи — платить по своим долгам. И могущество государства зиждется не только на мечах, но и на умах и сердцах преданных ему людей, поставленных на нужные места». Он снова сел в свое кресло, сложив на коленях руки с длинными пальцами. «После сегодняшнего дня в моем правительстве и в научном сообществе образовалась… зияющая брешь.
Тишина в зале стала громоподобной. Алина подавила нервный смешок. Альфред выглядел так, будто его ударили по голове тяжелым процессором — он был бледен и растерян.
Я снова посмотрел на своих друзей, видел их почти незаметные, но четкие отрицательные кивки. Быть чиновником? Сидеть в душных кабинетах, тонуть в бумагах, участвовать в интригах? Это была смерть для нас. Это было не наше.
«Ваше Величество, ваше предложение — величайшая честь для любого подданного Империи, — я выбрал слова тщательно, стараясь не звучать высокомерно.
Император наклонил голову набок, в его глазах загорелся искренний интерес.
«Говорите. Я слушаю».