Гигант в чёрных латах, с лысой, блестящей от дождя головой и глазами, в которых не было ни зрачков, ни белков — только чёрная пустота. Он держал двуручный топор, лезвие которого, казалось, жило своей жизнью: дёргалось, вибрировало, будто из него хотело вырваться что-то, чему нельзя было дать свободу. Он выглядел по новому, но даже сейчас я мог легко узнать его по лицу.
Справа — Кайзер. В высоком, как у палача, капюшоне, с лицом, скрытым под металлической маской. Он не двигался, только чуть склонил голову, и я почувствовал, как по моему позвоночнику пробежал холод.
— Ну что, Демид, — глухо сказал Иван, — давай проверим, стал ли ты хоть на грамм сильнее.
Он пошёл на меня, медленно, но с каждым шагом земля дрожала всё сильнее. Я выхватил клинок — мой собственный, с лёгким голубым отблеском по лезвию. Руки дрожали, но не от страха — от предвкушения предстоящей битвы. В этот момент страх уже не имел значения. Я уже много лет не испытывал этого странного чувства.
Иван взмахнул топором — я едва успел отскочить, но удар врезался в землю так, что камни взлетели в воздух, а меня оттолкнуло волной. Приземлившись, я услышал тихий звон… и увидел, как Кайзер исчез с места, а в следующее мгновение оказался за моей спиной.
Холодный металл коснулся моего горла.
— Ты всё ещё медлишь, — прошептал он, и в этих словах не было злости, только сухая констатация факта, не больше.
Я рванулся вперёд, перекатился, едва уйдя от удара.
Я поднял меч, пытаясь отбить оба удара, и в тот момент пространство вокруг нас исказилось. Словно мы упали в глубокую воронку — всё потянулось, как ткань, и закрутилось в спираль. В ушах гул, в глазах — вспышки, и вдруг всё стало замедляться.
Кайзер говорил что-то, но я слышал только отрывки:
— ты…ещё не готов…
— … ключ…не верный
— … выбор…сделан…
Иван же просто молчал, но его взгляд давил сильнее любых слов.
Они снова пошли на меня. Я сделал шаг назад — и почувствовал, что под ногами нет опоры. Я падал. Падал в пустоту, а сверху два силуэта смотрели мне вслед.
— Проснись, — тихо сказал Кайзер.
Пробуждение
Я дёрнулся, вскочив на сидении повозки. Горло сжало, дыхание рваное.