— Значит, отныне я — глава рода. Пускай наследство и не богатое, но это наш дом и наша история. Я приму её такой, какая она есть.
Брат и сестра молча потупили взгляды, а управляющий слегка склонил голову, подтверждая: решение окончательно."
"Я понимал, что все равно не останусь жить в Екатеринбурге, так как все мои мысли и будущее были связаны с Санкт- Петербургом и принял в тот момент самое правильно для меня решение.
— Ну что ж, братик и сестричка. Я принял одно важное решение. Я оставляю родовое поместье вам, в качестве вашей части завещания.
Я видел, как они были недовольны моим решением, но это лучшее, на что они могли рассчитывать после того, как их коварный план разбился в дребезги. Видимо отец знал, каких змей он воспитал.
Повозку подали достаточно быстро, настолько сильно они хотели от меня поскорее избавиться. Я даже не попрощался и отправился на вокзал, по дороге заехав в банк, нужно было разобраться, что по итогу из денег я имею.
Нужно было разобраться с наследством — и в первую очередь с бумагами, что значились за отцом. По пути меня сопровождало странное чувство: с одной стороны, горечь от осознания того, что весь «родовой капитал» оказался скорее мифом, чем реальностью, с другой — твёрдое намерение выжать из этого хоть что-то.
В банке меня встретил молодой служащий, вежливый до чрезмерности.
— Господин Алмазов? Рад приветствовать вас, — сказал он, поклонившись чуть ниже, чем того требовал этикет. — Я уже ознакомился с делом вашего отца.
Мы прошли в кабинет, и он разложил передо мной аккуратные папки.
— Вот все активы, что числятся за вашим родом. По большей части это пакет облигаций и несколько старых акций.
Я слушал, не перебивая, хотя внутри всё сжималось.
— А если я захочу всё это ликвидировать? — спросил я.
Служащий на секунду удивился, потом собрался и заговорил сухим банковским языком:
— Разумеется, вы вправе это сделать. После оформления бумаг и продажи активов итоговая сумма составит примерно пятьсот тысяч рублей.
Я кивнул, не показывая ни радости, ни разочарования.