– Стоп, – скомандовал Веретьев, когда при очередном шаге его правая нога провалилась практически по середину голени. – Дальше нельзя. Утонем, к чертям собачьим. Оля, что ты говорила, Паша знал какую-то особенную систему, как проникать в глубь болот?"
"– Да, они в детстве ее разработали, начитавшись «Собаки Баскервилей», – кивнула Ольга. – Он мне рассказывал, что и сейчас с закрытыми глазами проберется в самый центр, туда, куда они за ягодами бегали. Там есть сухой и твердый островок, но тропка, которая к нему ведет, такая узкая, что очень легко ошибиться.
– Из-за Васятки Прохорова? – проявил осведомленность Веретьев. – Ну, мальчика, который в болоте утонул.
– Да нет, отец Пашин рассказывал ему, что там какая-то геологическая экспедиция сгинула, давно, еще в семидесятые. Но я деталей не знаю.
– На хрена геологам в болота соваться? – удивился один из бойцов. – Какие тут могут быть полезные ископаемые?
– Это не самый важный сейчас вопрос, – задумчиво сказал Веретьев.
– Тут трава примята, – подал голос Женька, – такое чувство, что тащили что-то тяжелое.
Действительно, чуть в стороне от того места, где стояли сейчас поисковики, высокая, полная болотных соков трава стелилась вдоль земли, указывая отчетливый след волока.
– Возвращаемся в лагерь, – распорядился он. – Поужинаем и примем решение, что делать дальше.
От отзвонившихся Игната с Ленчиком он уже знал, что машина Павла Головина стоит на том же месте, где была оставлена четыре дня назад. На местах были все их машины, на которых они приехали к месту экспедиции, причем в целости и сохранности. Если и бродили вокруг преступники или случайные хулиганы, то машин они не заметили или осознанно не тронули.