И есть ещё изнанка сестры. Там тоже море есть, и даже какие-то рыболюди проживают. Кирана спасла одного во время потопа. Можем и там присмотреться. Магический фон тоже в районе тройки. Есть ещё Восьмиречье. Там Хранительница мира Ариса всем головы оторвёт, если кто-то на детей позарится. И там тоже третий уровень фона. Ну, а если не подойдёт, то опросим всех ваших водных стихийников и узнаем про самые безопасные изнанки. Хотя не думаю, что вы с Тильдой можете опасаться кого-то. Всё же ранг у вас уже немаленький».
Признав план дельным, мы разошлись. Мне нужно было заглянуть к алтарю, а молодым родителям восстанавливаться. Как бы они не храбрились, но даже наш разговор их вымотал. Так что в ближайшее время длительные путешествия нам не грозили. Как же я ошибался.
* * *Агафья гостила в Шотландии у родных, когда Михаил предупредил её о осложнениях с родом Борромео. Здесь они, конечно, погорячились. Думали, в тихом саду оставят бойцов, а оказались чуть ли не посреди свадьбы. Тёзку Михаила из рода дель Ува они обнаружили почти сразу, как и его чрезмерно занятую спутницу, поэтому решили рискнуть.
В камине трещали сухие поленья, разгоняя промозглую сырость шотландского вечера. Три стакана с виски мелодично звякнули и тут же были опустошены юными и прекрасными дочерями виконта Акороса.
— Вот засранец! — возмутилась Блейр, старшая сестра и брюнетка с зелёными глазами, облизывающая удлинившиеся клыки. — Сдал всё-таки! Надо было порешить всех на месте!
— Да я перед ним в корсете, чулках и ботинках стояла, — хмыкнула Агафья или по-домашнему Агнес, — неудивительно, что он меня во всех подробностях рассмотрел.
— Зато чем-то другим залил и не причёску, — хохотнула Гризель, самая младшая из сестёр Акорос, рыжая бестия с орехового цвета глазами. — Наша Агнес намертво врезается в память мужчинам!
Сёстры ещё раз наполнили стаканы, символически соприкоснулись ими и опустошили. Нечасто им удавалось вот так встретиться дома.
А ведь каждая из них давным-давно разменяла по три сотни лет. А кое-кто и четыре. Про самого виконта и говорить нечего. Тому уже было за шесть сотен. В портретной галерее висели изображения виконта с разных ракурсов, написанные разными творцами. Менялись лишь даты жизни и имена. С дочерями была такая же ситуация.