Казалось бы, дерево как дерево, но на энергетическом уровне оно выдавало себя с головой, напоминая мне Гемоса в самом начале наших с ним отношений. Такая же вечно голодная и неразумная форма жизни. Вот только Гемос пожирал людей, а это, кажется, умудрилось за пятнадцать лет присосаться не только к деревьям, но ещё и к родовому источнику Шен дю Лимузенов.
Я задумчиво прочитал вкопанную тут же мемориальную табличку:
«Этот дуб был посажен в ознаменование визита Его Превосходительства I Президента Французской Республики Лилиана Гиббона».
Дальше шла дата как раз пятнадцатилетней давности.
— И как давно у вас памятные дубы сажать стало принято?
— Да как Президент принял управление страной, так и основал новую традицию, — пожал плечами Жером. — Везде, где бывает, оставляет о себе память.
Я присвистнул, представив скольким родам он уже успел подгадить. Вот только мне была непонятна конечная цель. Извести врагов революции? Отомстить не примкнувшим?
— И как? Сразу прижился?
— Нет, первые пять лет пришлось постоянно магией подпитывать.
В голове со звучным щелчком встали на место детали головоломки.
Два существа — это всё равно что двойня, магически существующая и развивающаяся в паре, уравновешивающая друг друга.
"«Оль, ищи близнеца дуба Гиббона в дендрарии. Они работают в паре, один пожирает энергию, второй должен накапливать», — поделился я с эмпаткой собственными догадками.
«Нашла! — пришёл осторожный ответ. — А они точно близнецы? Этот раза в два, а то и в три больше первого задохлика».
«На месте узнаем».
— И что прям всем такая честь выпала, что сразу два подарка, или вы особенные? — выпытывал я информацию из Жерома, пытаясь разобраться.
— Чего не знаю, того не знаю. По сути, нам же тоже один достался, второй в президентском дендрарии растёт, — неохотно отвечал на мои вопросы хозяин дубравы, всё ещё не понимая, к чему я клоню. — К чему эти вопросы?
— Давайте ещё посмотрим второй подарок в дендрарии, и я вам всё объясню. Обещаю.