«А длительность действия какая?»
«Если на моих ресурсах, то максимум — пара дней, а если найду к чему заякориться, то до нескольких лет можно продержать».
«Подходит, — согласился я на временную меру, — всё равно лучшего варианта у нас пока нет».
* * *Палаццо Борромео, Пьемонт
Графа Висконти Борромео практически сдёрнули с молодой жены на срочное совещание.
— Альфонсо, — вспылил уже далеко не молодой граф на младшего брата, постучавшего ему по плечу в самый ответственный момент, — если нам не объявили войну, то я продолжу начатое и вернусь к делам клана через сутки, когда моя молодая супруга в изнеможении не будет способна сдвинуть свои прекрасные ножки.
Альфонсо, совершенно не стесняясь, склонился к уху брата и произнёс лишь одно слово:
— Око.
Слово возымело волшебный эффект.
Граф скатился с жены и хлопнул ладонью по ягодице, введя бедняжку в стазис, чтобы через время вернуться к тому, на чем остановился. Накинув халат, Висконти отправился через потайной ход в кабинет, где его уже ожидало два других его брата.
— Подробности!
Слово взял Карло, старший брат и глава службы безопасности клана:
— Два часа назад обнаружено два десятка людей Бенуа в нашем садовом лабиринте. Все связаны и в состоянии сна. Имеются остаточные следы применения магии крови и магии жизни. Никто ничего не помнит и не знает, как там оказались. Последнее воспоминание — начало подрывов щитов в Оке.
— Николя?
— Не обнаружен.
— Маяк на нём?
— Неактивен с момента пересечения границы аномалии.
— Пошлите кого-то из Уадана, пусть проверят.
— Уже. Им на дорогу туда-обратно часов пять нужно, — голос Карло звучал недовольно, будто Висконти учил его делать его же работу.
— Он жив вообще? — граф хмурился, пытаясь просчитать все возможные варианты."
"— Жив, душу постоянно караулим, — ответил Джованни, самый юный участник совещания и самый одаренный родовой магией.
— Могли Бенуа вдруг призвать к себе свою заблудшую овцу?
Николя в собственном клане считался изгоем без права продолжения рода и ценился лишь за знания.
Другой вопрос, что, узнав о полезности последнего открытия, Бенуа вполне могли воспользоваться случаем и вернуть в род чудака, выплатив Борромео сумму, затраченную на выкуп старой португальской колонии.