Понять бы ещё, чья ты, а там и поухаживать можно».
*вольная вариация песенки взята с просторов интернета.
Глава 9
Друзья, сегодня выложено 4 главы (№ 9–12) или чуть больше 67 тыс знаков текста. Не пропускаем, читаем и получаем удовольствие, ну или тихо материм автора: — Р
* * *Воздушный порт Берна, Швейцария
Женщина в чёрной одежде с собранными в пучок волосами и шляпке с вуалью едва удерживала смуглолицую девочку лет семи в коротком чёрном платье и такого же цвета туфлях. Та вертелась во все стороны, разглядывая воздушный порт, спешащих пассажиров, громады дирижаблей, качающиеся у причальных мачт.
— Элоиза, веди себя подобающим образом! — напутствовала сухим тоном ребёнка женщина. — Ради всего святого, не вертись!
— Фрау Эдельвейс, с вами дочь? — служащий воздушного порта тщательно проверял посадочные документы женщины.
— Воспитанница, вот её документы и документы от поверенного, по которым девочка переходит под мою опеку, — фрау умудрилась одной рукой вынуть конверт из ридикюля и передать служащему. Девочку она не отпускала ни на секунду.
Мужчина прочитал копию завещания и сравнил с данными в посадочном талоне. Кроме того, от его внимания не укрылся серебряный перстень с символом рода.
— Не могли бы вы приподнять вуаль?
— Пожалуйста, — фрау показала бледное припухшее лицо со следами слёз.
— Простите, фрау Эдельвейс. Демоновы формальности, — служащий отдал все документы и отцепил цепочку, преграждающую проход. — И соболезную вашей утрате!
— Благодарю, — лёгким кивком приняла женщина соболезнования и повела за собой девочку.
Стоило им оказаться в пассажирской каюте, как девочка запрыгнула на постель и принялась болтать ногами. Они расположились в каюте второго класса, чтобы не привлекать к себе особого внимания."
"Гризель сняла шляпку с вуалью, но внешность так и не сменила, сохраняя маскировку.
— Ты уверена, что мы должны лететь к ней?
— Нет, — тоненьким голосом ответила девочка. — Но у меня нехорошие предчувствия, а чутью я привыкла доверять.
Гризель пожала плечами и не стала спорить. В дверь каюты отрывисто постучали, и младшая из сестёр Акорос, вернув на лицо выражение скорби, впустила нежданных гостей. На пороге стояли два широкоплечих вояки в форме без опознавательных знаков.