Зная дрянной характер покровителя своего рода, император пытался предугадать направление предстоящего удара и смягчить его. Однако как бы не готовился Пётр Алексеевич, Кречет смог и его удивить своим приказом:
— Сегодня в полночь ты лично откроешь порталы и пропустишь на земли Комариных армию из Циньской империи.
Глава 21
За пять часов до свадебной церемонии
План с драконами трещал по швам. Ни один не согласился присоединиться к Кречету, причину же раскрыл только последний из них, Ржавый:"
"— Нет, Кречет, никто из нас не рыпнется против него, будь он хоть бог, хоть маг или ещё какой отморозок.
Дракон отмокал в зеленоватом озере не то слизи, не то болотной жижи. Воняло оно так, что глаза слезились и забивало нюх. Сам же Ржавый, казалось, получал истинное удовольствие от нахождения в подобной «ванне».
— Да как этот самозванец умудрился принудить к клятве одну из сильнейших фракций нашего пантеона? — в сердцах недоумевал Кречет, чинно сидя на пожухлой траве маленького островка посреди жижи, но старательно делал вид, что всё так и должно быть.
— Я бы на тебя посмотрел, если бы из тебя через задницу начали ад… — дракон закашлялся, будто подавился жижей из болота и тут же добавил, — жизнь высасывать.
Как бы не старался Ржавый скрыть свою оговорку, но Кречет вцепился в неё хищными когтями, словно в собственную добычу. Именно ради этого он и сидел здесь!
— Адамантий? Он выкачал из вас адамантий! Сколько? Неужто как с Солнечной?
Ржавый умолк и начал спешно погружаться в болото, не желая отвечать на вопросы гостя.
— Э, нет, дорогой! Так дело не пойдёт! — выругался Кречет и сорвался с островка, целясь когтями прямо в морду дракону. Ему бы только закогтиться и не дать тому нырнуть… Там уж он выведает…
Но когти с чавкающим влажным хлюпаньем прошли сквозь чешую Ржавого. Над болотом раздался отчаянный крик дракона. Тот дёрнулся, пытаясь сбросить Кречета и нырнуть в болото, но добился лишь того, что рассек собственную глазницу.
— Какого?.. — не понял сразу Кречет, что происходит. Как бы не ослабили Ржавого, но божественная чешуя должна была выдержать удар когтей, оцарапаться или треснуть на худой конец, но никак не плавиться, словно масло на солнце.
— Ржавый, бросай рыпаться! — рявкнул Кречет на дракона.
— Отпусти! — ревел дурниной дракон, извиваясь всей своей тушей в болоте, но не в состоянии ни взлететь, ни утопиться, чтобы сбросить обидчика.