Опуская канцелярит, вся суть документа сводилась к следующим строкам:
«… в случае возникновения глобальных катаклизмов различного характера стороны обязуются предоставить политическое убежище стороне-партнёру».
Я чего-то не знаю?
Глава 4
«Андрей?..» — вопрос задал по кровной связи, но ответ получил голосом."
"— Первую семью отца убили во время войны. Он думал, что хорошо их спрятал на одной из изнанок, но… их нашли и уничтожили. Поэтому доступ к миру без возможности посторонних проникновений для него очень важен.
М-да, а ведь если подумать, потеряй я всех, кто мне дорог, я бы тоже всеми способами искал возможность упредить повторение подобного сценария. Поэтому в этом вопросе я всецело понимал Петра Алексеевича. Мы ещё какое-то время провели за разбором бумаг. Что-то я подписывал и визировал без разговоров, а где-то ещё вносил дополнения. И исправленные варианты от лица семьи Кречет подписывал Андрей Петрович.
Всё завизировать не успели, когда в коридоре появились Софья со следами слёз на лице и Густав Ильдер, старательно скрывающий растерянность.
— Михаил Юрьевич… — ментатор запнулся, а после добавил, — Ваше Императорское Величество, вмешательство осуществлено. Нужно возвращать Его Императорское Величество Петра Алексеевича в Кремль.
Теперь стала понятна причина растерянности ментатора. Не каждый день он узнавал, что его сюзерен становился монархом в другом мире. Но раз уж подобная информация стала ему доступна, то Густав и стал обращаться в соответствии к титулу.
— Густав, в этом мире я всё тот же Михаил Юрьевич Комарин, граф и ваш сюзерен. Наши взаимоотношения никак не изменились. Я попросил бы воздержаться от распространения полученной информации.
Ментатор кивнул, но всё же не удержался от вопроса по кровной связи:
«Михаил Юрьевич, мы могли бы обсудить с вами кое-какие тонкости взаимодействия, когда у вас появится свободное время?»
«Конечно, Густав!» — ответил я кровнику и следом попросил Райо вернуть императора и принца Андрея обратно в Кремль.
Рассвет уже загорался алыми бликами на небе, намекая, что времени у меня осталось прискорбно мало. Совсем скоро я должен буду знакомиться с местным пантеоном, а уж чем закончится это знакомство, никому не известно.
Я смотрел на своих любимых женщин. Две из них уже стали моими жёнами, лишь Светлана ещё официально не была связана со мной узами брака, но уже давно подтвердила свои намерения делами.