А уж после демонстративной попытки заказа моего убийства у Борромео, я и вовсе должен был принять ответные меры. Неужели вы думали, что итальянский теневой ассасин — единственный в Европе?
— Кто? Когда? За сколько? — агентесса приблизила свои губы к моим, будто бы мы были любовниками.
— Европа и Азия, три дня назад, десять миллионов за выполнение, — я выдохнул ей ответы в уста, чуть расширив зрачки.
— Пойдёмте, граф, продолжим наш разговор в более приватной обстановке."
"Я шёл под руку с Луизой, болтая о несусветной чепухе.
В номер мы ввалились, уже практически целуясь, но стоило двери захлопнуться за нашими спинами, как Луиза-Антуанетта Барбарис попыталась отстраниться от меня, одновременно загоняя шприц мне в шею.
* * *— Я её крокодилам скормлю! — шипела Тэймэй, наблюдая, как француженка повисла на руке мужа и трётся всеми выпуклостями о впуклости Михаила.
— Повремени, сначала всё узнаем, а потом решать будем, — успокаивала эмпатка подругу, — не спугни раньше времени.
— А если он поддастся? — азиатка взволнованно теребила страницы книги, сидя на лавочке возле Ольги и скрывая их под иллюзией старушек-гувернанток.
— Значит, так нужно, — коротко отрезала Ольга, — лучше посмотри, у неё дар чем-то на твой похож.
Последнее замечание было дельным. Все мужчины в возрасте от ноля и до бесконечности, находящиеся в радиусе тридцати метров, оглядывались в поисках источника столь желанного аромата. Стараниями Тэймэй на парочку была накинута иллюзия невидимости, но она не отменяла запахов и химических реакций.
— Сопровождение из гостиницы нейтрализовали, своих людей поставили, — коротко отчитался Борзый.
А тем временем события развивались стремительно. Барбарис чуть ли не в парке вцепилась когтями в их мужа и повела за собой, словно коня под уздцы.
— Я ей голову откручу! — не унималась азиатка, видя, как агентесса французов чуть ли не впивается в губы мужа поцелуем в холле гостиницы. — Вот с-с-с*ка! Она же ещё и скомпрометировать Мишу хотела перед свадьбой.
— Конечно, хотела! Иначе зачем весь спектакль, — согласилась Ольга.