Одновременно с этим осман в серебряном кафтане выкрикнул так, чтобы его услышали за пределами павильона:
— Взять её!
Взгляд родственника Орхана полыхнул гневом, а лицо действительно стало больше похожим на оскал, обнажая клыки. Но сделать ничего он не успел, ибо спустя удар сердца Кирану закрыл собой огромный пепельный волк. Размеры его были даже больше, чем у Ксандра и Махмуда. Его голова упиралась в деревянные перекладины потолка павильона.
Вбежавшие было янычары замерли, не решаясь нападать на представителя династии, кем они восприняли бога.
Низкий утробный рык леденил душу, охотница же лишь счастливо улыбнулась. Кажется, за неё решил заступиться сам покровитель Куртов:
— Честь для меня не пустой звук. Я не соврала ни словом, ни делом, а потому любое посягательство на мою свободу буду приравнивать к нападению и по древним законам защищать свою жизнь любыми способами. В свидетели призываю покровителя династии Куртов.
Кирана кивнула волку, а тот ударом лапы выбил огненный оттиск в воздухе.
— Кёпеклери — убийцы! Они отравили шахзаде и теперь пытаются свалить всю вину на Куртов! — взвизгнул серебряный кафтан. — Не верьте этой девке, она — никто! Чужачка!
Кажется, кто-то самозабвенно рыл себе яму, так и не поняв, кто пожаловал на огонёк к османам.
— Кёпеклери всегда были верной опорой трону, — покачала головой Кирана, обнажая мечи и создавая вокруг себя несколько уровней двухстихийной защиты, — несмотря на все разногласия, Искандер Кёпеклери не дал случиться предательству и спас шахзаде Орхан-Османа.
Одновременно с этим по лесу разнёсся растерянный голос распорядителя охоты:
— Уважаемые группы поддержки, участники и зрители. В этот раз Дикая охота завершилась досрочно победой союза шахзаде Орхан-Османа и шахзаде Искандера Кёпеклери. Возрадуемся же, что две ветви великой династии Куртов вновь объединились на поле боя, как и три поколения назад. Союз крови крепок и нерушим, как никогда раньше.
За пределами павильона послышались вскрики и звуки короткой схватки. Прошлую охрану быстро и без затей вырезали. Похоже, те же выводы сделал и серебряный, рванувший к потайной двери в противоположной от входа стене. Но здесь уже успел отреагировать одноглазый воин. Он не только сменил ипостась на волчью, но и обезглавил врага одним щелчком челюстей. Кровь залила персидские ковры с густым ворсом, а голова изменщика покатилась под ноги остальным высоким гостям.