Живущие там тварюшки были как раз под стать гидорам. Может подружатся.
«А если их сожрут, пока они в себя придут? А если их кукловод в таком виде отыщет?» — продолжал предъявлять мне претензии алтарь.
Моему же терпению, кажется, пришёл конец.
«Я их не убил? Не убил! Богам не оставил на уничтожение? Не оставил! Не наглей! Это для тебя они детишки, а для любого обитаемого мира — кара божественная! Или ты рассчитывал, что я и этих у себя оставлю? Хрена с два мне такие соседи нужны с самомнением выше гор, которые да же эргов ни во что не ставят! Хочешь к деткам? Могу устроить! Перенесу нахрен туда же, и занимайся освоением нового мира! Детки помогут!»
Ответом мне была тишина, и лишь спустя долгую минуту алтарь ответил: «Спасибо, что не убил!» — сразу же после этого разорвав связь.
Я же принялся разглядывать так называемые передатчики, вынутые из тел гидор. Серебро адамантия в алой оплётке крови нитями втягивалось обратно в моё тело, волоча по земле две тончайшие иглы.
«Это адамантий из осколка родного мира твоей бабки Тары, — проинструктировал меня божественный симбионт. — Видимо, металл использовали ещё до того, как ты забрал его с собой».
Не знаю почему, но иглы напоминали мне застывших ядовитых змей, готовых в любой момент ожить и вцепиться в плоть.
— И что мне с этим делать?
— Можешь мне отдать, — хмыкнул появившийся рядом Комаро, — я найду применение адамантию.
— Могу дать своего в эквиваленте, но этот… — я покачал головой, чувствуя неявную угрозу, идущую от металла, — этот не отдам. С ним что-то не так.
— Вот так всегда. Всё себе да себе, — притворно вздохнул Комаро, — пойду хоть наших порадую, что война отменяется.
Комаро со смешком исчез, а я всё всматривался в передатчики.
«Потом верни их в исходный осколок. Если там и остался некий конструкт внутри, то он ослабеет из-за разбавления на объёме», — посоветовал мне адамантий.
«А наоборот не выйдет? Адамантий — всё же не простое вещество, а увеличивающее накопление энергии.