— Ну что ж, держи руку на пульсе. В этом мире мы должны всегда успеть прийти ему на помощь.
* * *Пока принцесса Елена млела под сильными ладонями азиатских массажисток, благоухая маслами и проваливаясь в сон от истомы, мозг Луизы-Антуанетты Барбарис напряжённо работал.
Утренний звонок графа Комарина не шёл у неё из головы. Всё в этом разговоре было неправильно: начиная с предлога и заканчивая намёком на безопасность дочери.
Луиза-Антуанетта ни словом не соврала графу. д’Эстутвили сидели с ней в соседней камере в Бастилии.
Поэтому ведомая неким шестым чувством, что у женщин считается интуицией, Луиза-Антуанетта сбежала в дамскую комнату и вынув из кармана халата мобилет, набрала номер человека, которого искренне не любила, но с которым вынуждена была работать.
— В заповедном лесу должен был сдохнуть последний варан, чтобы ты сама мне позвонила, — услышала она в аппарате насмешливый голос Гийома де Талейрана-Перигора, главного дипломата Французской республики. — Что стряслось?
— Вы проводите какую-то операцию по внедрению агентов в Пьемонте? — наконец, сформулировал она свой вопрос издалека.
— Мы много что проводим, — отрезал дипломат, — но тебя это не касается.
— Кто бы спорил, — буркнула себе под нос шпионка, а затем громче добавила: — Не ожидала от вас такой топорной работы. Использовать фамилию собственных родных, не покинувших стен Бастилии, ещё куда ни шло, но представлять агентов для внедрения как тройняшек? Не выдерживает критики. Таких берут на учёт с рождения."
"Талейран молчал, обдумывая информацию, но меньше, чем через минуту вопросы из него посыпались горохом:
— Имя рода?
— д’Эстутвиль.
— Город внедрения?
— Мантуя и окрестности.
— Информатор?
— Граф Комарин.
— Кто? — не поверил своим ушам французский дипломат.
— Вам не послышалось, — четко и раздельно произнесла Луиза— Антуанетта. — Граф Комарин.
— А этот почему вдруг решил с тобой беседы вести по собственной инициативе? — тут же насторожился Гийом.
— Он позвонил узнать, какие подарки можно было бы подарить на свадьбу девицам д’Эстутвиль.