Весь мир пульсировал как единый организм в такт биению моего сердца, требуя и моля отпустить их. Нити их жизней ощущались у меня под пальцами струнами арфы, которые так и требовали сыграть симфонию крови. Барабаны пульса набатом заглушали любые звуки, требуя подчиниться. Я что есть силы сжал кулаки и процедил сквозь стиснутые зубы:
— Твоя работа?
— Рехнулся? — страх в голосе адамантия был самый настоящий. — Ты слетел с катушек на ровном месте. Нам нужно в Обитель! Может они поймут, что происходит?
При упоминании Обители гулкие барабаны крови стихли, словно по мановению волшебного артефакта, струны чужих жизней выскользнули из пальцев.
Вот только вдох этот был с привкусом крови. Какого хера происходит?
Я хотел было сорваться в Обитель, но вовремя остановил себя. Чем братья смогут мне помочь, если я среди них сильнейший? Любое их воздействие мне что слону дробина. Зато моё поведение станет первым поводом к началу охоты.
— Всё ещё ничего не хочешь мне сказать? — наобум спросил я у адамантия, чтобы отвлечься.
— Возможно, это расплата за вмешательство не в своё дело, — тихо ответил мне божественный металл. — Вселенная сама выбирает справедливую меру наказания. И только от нас зависит выдержим мы его или нет.
— Хочешь сказать, что моё наказание за спасение жены — это волнами накатывающее кровавое безумие?
— Я ничего не хочу сказать, — огрызнулся адамантий.
— Нет, постой! Тот же алтарь стихий боялся не абстрактную Вселенную с её законами мироздания и равновесия, а вполне конкретных личностей.
— У него и спрашивай! Я к его страхам непричастен!"
"— Не-е-ет, вы с Системой не боги, — восхитился я, вы — шулеры или прирожденные политики. Так переводить фокус внимания на кого-то другого нужно ещё уметь. Вы заправски молчите о своих тайнах и отправляете изучать чужие. Вот только что вы все будете делать, если я действительно стану опасным для всех?
— Всегда есть те, у кого нет крови, — тонко мне намекнули на моих вероятных убийц.