Я же с удивлением понял, что чувствую себя отдохнувшим и полным сил. Видимо, подействовали божественные ванны, не иначе.
Ольга, оценив наше состояние, взялась помогать вампирше, неизвестно откуда достав флягу с кровью. Агафья приложилась к горлышку и сделала несколько жадных глотков.
— Чтоб я ещё раз… — она выдохнула, собирая языком капли крови с губ, — да за этим придурошным куда-то сиганула⁈ Оно хоть того стоило?
Последний вопрос был адресован мне.
— Стоило, — кивнул я, — но от этого глубина задницы, в которой мы оказались, только увеличилась.
— И почему я не ожидала другого ответа, — всплеснула руками вампирша. — Рассказывай, куда мы на этот раз влипли.
Разговор продолжили в кабинете моей башни в Эсферии. Стоило нам расположиться за столом, как Агафья притянула к себе артефакт для материализации еды. Я прекрасно помнил, какой внутренний голод будит посвящение, потому без церемоний протянул запястье вампирше.
Та жест оценила, но поступила по-своему. В кубок сцедила моей крови, а после на несколько секунд зажмурилась, удерживая в руках пластину-артефакт.
— У меня внутри будто холод могильный поселился. Нужно согреться. Просто кровь не взяла, — ответила она на мой молчаливый вопрос.
Смешав себе в бокале кровавый коктейль и выпив его залпом, Агафья с блаженным выражением лица откинулась на спинку стула.
— Скажи, что не планируешь утопить в крови парочку миров, а?
— Такое не планируют, — хмыкнула Ольга. — Оно само как-то получается.
Вампирша открыла глаза и повторила себе коктейль, воздержавшись от комментариев.
— Я так понимаю, что проблему с безумием решить не удалось? — задала самый животрепещущий вопрос Оля.
— Нет. Это моё наказание за вмешательство в план Вселенной. Но она дама неоднозначная и непоследовательная, потому план её был изначально был неясен, — подумав, я решил последовать примеру Агафьи и заказал себе бокал вина. Божественные проклятия я уже носил, а вот вселенское — в первый раз.
— Хрена с два проклятие Оли можно считать планом, — вампирша хмурилась, — скорее выглядело, как кто-то большой и сильный решил вмешаться, когда его прихвостни не справились.
— У меня такие же мысли, — согласилась с Агафьей Оля. — Как-то всё топорно. Но я хоть убей не могу понять, кому могла помешать?
— Здесь у меня есть предположения, — высказался я. — Но весьма неочевидные, основанные на цепочке туманных и нереальных умозаключений.