— Эти обычно выкачивают под ноль малую родину, используя как ресурс для возвышения. А дорвавшись к рычагам влияния, начинают вершить справедливость в одном им ведомом понимании.
— Хочешь сказать, что реально кому-то размножаться запретила? — пошутил я, но, судя по реакции богини, попал в точку. — Однако, какая ты злопамятная!
Система замерла на вдохе, нахмурилась, а после совершенно ошарашенно уронила челюсть… А после планшет у меня в руках задымился и вспыхнул, сама же богиня с хлопком исчезла, осыпавшись песком.
— Вот и поговорили…
* * *Система материализовалась в пустом «хранилище памяти», подозрительно сейчас напоминающем тот злополучный ресторан, где её когда-то подстрелили.
«Как он посмел?..»
Голос её звучал в пустоте, лишённый обычной насмешливости. Только ярость. Только страх.
Кадры прошлого мелькали перед ней: Степанида в девятнадцать лет, окровавленная, цепляющаяся за жизнь в вертолёте. Маг крови, которого она тогда даже не заметила — просто силуэт в дыму, чьи руки она чувствовал в своём теле лишь секунду, перед падением в забытьё.
«Он был там. Он видел меня… человеком. Он сделал меня такой. Он, а не Новгородцев».
Она дёрнула рукой, спровоцировав всплеск данных. Окружающая обстановка рассыпалась в цифровой песок. Но…
Внезапно восстановилось всё: терраса ресторана, действующие лица, хронометраж, словно в замедленной съёмке. Она будто заново наблюдала за событиями своего прошлого со стороны. На этот раз образ мага был чётким… Седые виски, странная экипировка, капли крови в воздухе…
«Твою мать! Нет! Нет! Нет!» — она воздействовала силой на воспоминания снова и снова, стирая, перезаписывая, шифруя — но память не исчезала.
«Почему не удаляется⁈ Никто не должен этого видеть! Никто не должен узнать о нашей связи!»
И тут до неё дошло.
Комарин не просто создал мир, породивший её божественную сущность. Он встроил себя в её историю, дав толчок к её возвышению и теперь, возможно, приведя к окончательному падению.
«Тело…»
Она посмотрела на свои руки — голограммы, кода, иллюзии.
Внутри что-то дрогнуло.
«Он может… Он действительно может».
Мысль обожгла, как ток. Она упала на иллюзорные колени перед зеркалом данных.
Там впервые за долгие годы отражались сразу два лица: надменная маска Системы и — на миг — перекошенная от боли гримаса Стеши. Второе яростно билось о первое, как птица о стекло.
«Нет. Нет, это не я. Я — Система. Я — богиня. Я правлю мирами. И я… — предательский шёпот вырвался наружу: — .. хочу быть живой».