Если взять в качестве примера ту же Францию, то люди, совсем недавно пережившие ужасы революции, вряд ли были бы мне благодарны за новый передел власти, спровоцированный моими необдуманными желаниями. Обычные люди хотели мира и возможности жить безопасно. Им все равно, кто у власти. Им нужна еда и защита.
Почему-то многие забывают о этом и начинают причинять справедливость в силу собственных желаний и возможностей.
Но была и ещё одна причина, по которой я намеревался хотя бы попытаться решить вопрос с французами в рамках дипломатии.
* * *Переговоры с президентом Французской республики мне понравились больше, чем с Талейраном. Гиббон оказался неожиданно спокойным человеком. На внутреннем уровне он ощущался как глыба или скала.
«Скорее уж вулкан, — прокомментировала мои впечатления Ольга. — Он умеет быть весьма взрывоопасным».
Уж не знаю, что подумал Гиббон, когда к нему в кабинет через портал пожаловала скромная русская делегация в лице меня, Ольги и Агафьи с сине-зелёным французским порталистом под ручку, но в панику не ударился, сохраняя выражение лица.
— Господа и дамы, не знаю почему, но я ожидал чего-то подобного, — произнёс президент по-русски, хоть и с акцентом. — Прошу к столу, сейчас подадут лёгкие закуски и напитки. Начинать переговоры на голодный желудок моветон.
«Что-то он подозрительно спокоен», — напрягся я, мысленно считая количество магов за фальшстенами, а также отмечая формирование нескольких групп захвата за окнами прямо в кустах версальского садово-паркового ансамбля.
«Конечно, он спокоен. Понимает, что если бы мы хотели убить, уже бы убили. А так готовится торговаться», — прокомментировала Ольга поведение хозяина кабинета, пересевшего из своего президентского кресла за общий стол.
— Могу я поинтересоваться, всё ли в порядке с главой республиканской дипломатической службы уважаемым Гийомом де Талейраном-Перигором? — президент дважды хлопнул в ладоши, и в кабинет внесли подносы с едой и напитками. Расставив их на столе, официанты удалились. Вслед за ними попытался ускользнуть и порталист, но был остановлен предупреждающим хрустом лучевой кости в исполнении Агафьи.