Поддаюсь в сторону Мирона Львовича в желании расцеловать его “королевский скипетр”, но он останавливает меня глубоким и влажным поцелуем, обхватив лицо сухими и горячими ладонями. В глазах темнеет от топкой нежности. Стягивает с меня футболку и укладывает на спину, покрывая лицо и шею поцелуями.
Руки Мирона Львовича скользят по груди, талии и бедру, вырывая из меня стоны. Хватит меня дразнить. Потуши пожар, который ты разжег. Мне мало поцелуев! Неразборчиво и шепотом прошу сжалиться надо мной и остановить сладостную пытку.
Пробегает губами по шее ключице, чтобы затем присосаться к правому соску. В глазах искрит, а по позвонку пробегает электрический разряд. В безумии клокочу, выгнувшись в пояснице. Пропускаю густые короткие волосы Мирона Львовича через пальцы и вскрикиваю, когда он слабо прикусывает сосок, но не от боли, а сладкой судороги удовольствия.
Сильными руками переворачивает на живот и вновь топит в поцелуях, что обжигают плечи и лопатки. В очередной раз с поскуливанием выгибаюсь и нетерпеливо трусь попой о твердый и теплый член.
— Моя девочка…
Стягивает трусики, целуя в плечо. Тихий щелчок, и прохладные пальцы ныряют между ягодиц. Под мой громкий стон они проскальзывают в анус и неторопливо разминают его изнутри. Нет ни страха, ни стыда. Только кипящее вожделение, что растопило мышцы и кости в жидкий воск.
Когда в онемевшую и расслабленную от смазки дырочку упирается упругая головка, я закрываю глаза, вздернув ягодицы.
— Умница…
Скользящий и уверенный толчок, и я захлебываюсь в болезненных стонах. Мирон Львович вторгся в меня до основания, и чувствую на коже мягкие завитки лобковых волос. Душит в объятиях и обцеловывает шею и плечи, вновь разгоняя в крови искры возбуждения.
Беспомощность перед напором мужской силы раскрывает новые глубины моей развращенности.
Мирон Львович несдержанными рывками продирается сквозь судороги и с глухим рыком наполняет меня семенем. Я чувствую, как его плоть мягкими толчками исторгает из себя вязку и горячую сперму, и, распластавшись под вздрагивающим от удовольствия мужчиной, хрипло вздыхаю.