– Я был натренирован, – произнес он с таким видом, словно до сих пор злился на себя, – и должен был знать, куда бью.
– Он поправился?
Парень кивнул."
"– Да, но на это ушло два месяца, и частичное повреждение нервов осталось. Три пальца на правой руке потеряли чувствительность.
Ну, все могло закончиться хуже. Гораздо хуже.
– На следующий день за моим столом сидело больше людей, чем за другими во всем тюремном блоке.
– Значит, ты добился уважения.
– Да, животным поведением, – подметил Кай. – Меня это напугало, потому что я не впервые избрал путь насилия в ситуации, когда должен был сдержаться.
Я не могла отвести от него глаз. Кай не смотрел мне в глаза, и стало ясно, что он чувствовал себя таким же бесполезным и никчемным, какой всегда ощущала себя я.
У меня возник непреодолимый порыв подбодрить его.
– Эй. – Протянув руку, я приподняла его подбородок.
Кай поднял взгляд.
Я едва заметно улыбнулась.
– Порой, когда все вокруг становится невыносимым, я смотрю вверх.
Он непонимающе сдвинул брови. Запрокинув голову назад, я посмотрела на потолок.
Все еще не понимая, парень последовал моему примеру.
Пар клубился в воздухе над нами, рассеиваясь то тут, то там, и открывая вид на белый гранитный потолок душевой.
– Смена перспективы… – Я замолчала. – Это помогает. Правда?
Парень улыбнулся, его плечи расслабились.
– Нам стоит как-нибудь опробовать этот способ ночью под открытым небом.
Нам?
Вдруг он откашлялся и выпрямился, отпустив меня.
– Я найду для тебя одежду, ладно? Почему бы тебе не присесть? Погрейся еще под душем.
Неохотно попятившись, я кивнула. Ему стало стыдно? Я не хотела, чтобы Кай уходил, но он выглядел так, будто торопился поскорее отсюда выбраться. Может, пожалел о том, что все мне рассказал?
Я была рада, что он это сделал.
Парень указал на пол душевой.
– Оставайся здесь, хорошо?
Он вышел из кабинки и окликнул:
– Алекс!
Прежде чем я успела посмотреть, Кай закрыл дверцу душевой.
Я осталась на месте, больше не чувствуя холода.