Мы стояли в центре просторного атриума, увенчанного стеклянной крышей, и над нами возвышалось по меньшей мере пять уровней, опоясывающих здание по всему периметру. Я крутила головой по сторонам, разглядывая торговые галереи, с витрин каждой из которых можно было увидеть нас.
Под потолком висела огромная люстра, все вокруг сверкало белым и золотым, а в воздухе витал аромат парфюма и кожи.
Двинувшись дальше, мы прошли мимо витрин с драгоценностями, косметикой и сумками. На стенах висели фото красивых людей на яхтах и в шикарных шале, рекламирующих часы за десять тысяч долларов или дорогие замшевые сапоги, которые можно было приобрести прямо здесь.
В детстве я мечтала сходить с мамой за покупками в подобное место. Мечтала, что когда-нибудь все наши проблемы разрешатся, мы разбогатеем и сможем позволить себе красивые вещи, а я стану популярной и моя настоящая жизнь наконец-то начнется.
Похоже, какая-то частичка моей души до сих пор верила в эту мечту, выжидая своего часа.
– Ты бывала тут раньше? – поинтересовалась Алекс, провожая меня к лифту.
– Нет.
– Здесь красиво, правда? – Она нажала на кнопку четвертого этажа. Створки лифта закрылись, и кабина сразу взмыла вверх. – Видела старый фильм восьмидесятых годов, «Манекен»?
Скрестив руки на груди, я покачала головой.
– Ну, там герой работает оформителем витрин в похожем торговом центре по ночам. И мне всегда казалось, что у него очень интересное занятие.
Лифт остановился, двери раскрылись, и девушка вышла, не дожидаясь меня.
– Слушай, уже начало десятого, – протянула я и поплелась за ней. Девушка принялась неторопливо расхаживать по лабиринту стеллажей. – Мне сегодня еще пару вопросов нужно решить. Что я здесь делаю?
Алекс аккуратно подняла что-то шелковое – кажется, это было неглиже, и трусики в похожем стиле.
– Примеряешь одежду, исследуешь все вокруг и играешь, – простодушно ответила она, рассматривая белье.
Алекс протянула мне топ, но я отпрянула назад, заметив тонкие бретельки, кружево, пуговицы и гребаный километр недостающей ткани, которая, по идее, должна прикрывать живот. Господи, это не одежда. Это лоскутки, оставшиеся от нее!
Поджав губы, она оценивающе окинула меня взглядом.
– Х-м-м… темно-каштановые волосы. Смуглая кожа. Серо-зеленые глаза. Да, подойдет.