Оборин взялся за мышку и приблизил изображение. Камеры стояли отменные, самые лучшие. Поэтому, в принципе, когда приблизил, то увидел, что да, действительно, барон Галактионов собственной персоной, и с бо-о-ольшим молотом на плече.
— Я сказал — Косицкий! — Галактионов взмахнул гигантским молотом, и от его «БАЙБАХА» осталась большая железная лепешка.
Если заднюю часть можно было еще зарихтовать, то теперь его автомобиль безнадёжно испорчен.
— Да он, вообще, охренел! — закричал в ярости герцог.
— Не выдавайте ему меня, пожалуйста! — проблеял от страха Косицкий.
— Ты что, зассал… что ли? — второй боевик корпорации, граф Зарубов, посмотрел на своего коллегу. — Не ожидал я такого от тебя, Серёжа.
У Косицкого забегали глаза, как у загнанной крысы.
— Он меня убьёт, точно убьёт! — прохрипел граф.
— Никто тебя не выдаст, — сказал герцог. — Но мне нужно подумать.
— Предпоследнее предупреждение! Или Косицкий выйдет сам, или я войду и вытащу его за шкирку!
Галактионов подошёл, и с наслаждением долбанул стоящий красный «ХЕРРАРИ», безнадёжно испортив и этот модный спортивный автомобиль.
— У Полозова бы сейчас инфаркт случился, — не вовремя и не к месту хмыкнул Брекоткин.
— Ну да, если бы это ссыкло не сбежало недавно в Британию, — подтвердил Зарубов.
Именно он провернул освобождение Косицкого, и сейчас этому был абсолютно не рад.
А Галактионов внизу мило улыбнулся и покачал головой.
— Что ж, я предупреждал. Поэтому, чтобы никто не говорил, что барон невоспитанный, делаю вам последнее и совсем не китайское предупреждение.
— Что он несёт? — повернулся Оборин.
И вдруг, прямо у него в кабинете, в одном из самых защищённых помещений мира, с треском провалился потолок, и на большой и очень дорогой стол из разломного дуба рухнули… Шмыгули…
Поднялась пыль, и все зачихали и закашляли.
— Нам вызвать полицию? — осторожно поинтересовался Зарубов.
— Зачем это? — непонимающе посмотрел на него князь.
— Ну, чтобы они забрали… — первый сделал паузу, пытаясь подобрать слова.
— Хулигана? — криво усмехнулся Оборин.
— Но он же второй раз портит наше имущество.
— Ты идиот? — спросил Оборин. — Это мой «БАЙБАХ» он опять расхреначил. Второй, между прочим. Я все вижу. Но думаю, что нам нужно спуститься и поговорить с ним.