Сегодня ночью его гвардия смела небольшие гарнизоны гвардии Меньшиковых, и с трёх направлений двинулась дальше, охватывая в кольцо встречающиеся населённые пункты.
На самом деле сопротивления, как такового, не было. Более того, многие враги бросали оружие и сдавались. А некоторые с радостью переходили на сторону Алмазного Короля. Жители этих территорий прекрасно знали, что он собой представляет, и не испытывали никаких иллюзий. Но также все знали, что Доброхотов является патриотом Империи, а ложиться под китайцев многим не хотелось.
Да, местному населению было объявлено, что это инициатива Меньшикова. Всем станет жить лучше и веселее, но вряд ли кто-то испытывал иллюзии, кто будет настоящим хозяином положения.
Доброхотов с мостика своего дирижабля «Шальная Императрица» наблюдал за сражением внизу.
Ну, как сражение… Это было похоже на избиение. Великолепно снаряжённые и обученные его гвардейцы просто раскатывали позиции гвардии Меньшиковых, предварительно пройдясь по ним из арты.
Опять же, Доброхотов понимал, что основные боеспособные силы Меньшикова находятся на юге, но он не собирался давать врагу опомниться, предпочитая действовать быстро и жёстко.
Где-то там, за его спиной, заворочалась неповоротливая имперская машина. Полковник Долгоруков выстраивает оборонительные рубежи на юге. А генерал-майор Морозов перекидывает свою третью тихоокеанскую бригаду поближе, чтобы поддержать наступление Алмазного. Вот только на всё это нужно время. А есть ли у них это время?
Раздался телефонный звонок, и Максимилиан с улыбкой ответил.
— Да, сестричка, слушаю тебя внимательно.
— Ты всё-таки не удержался, — в голосе Императрицы скользило одновременно раздражение и удовлетворение.
— Ты как-будто удивлена? — ответил вопросом на вопрос герцог.
— Нет, не удивлена, конечно. Но дело в том, что ты мог бы согласовать это со мной.
— Подожди, я же не войну суверенному государству объявляю. Это так, ушлёпки решили взбрыкнуть. Так получилось, что я просто ближе всех находился, и решил поставить их на место.
— Ты же понимаешь, что там будут не только Меньшиковы?
— Понимаю, — ответил герцог. — И я готов к этому. Скажу больше — я рассчитываю на это. То, что я вижу сейчас — вообще меня не впечатляет.
— Морозов говорит, что ты сильно разогнался. Может, притормозишь?
— Лизонька, я же люблю тебя больше жизни, ты это знаешь. Но дай большим мальчикам вести войну.
— Но Морозов тоже большой мальчик, — резонно заметила императрица.
— Верно, — сказал Доброхотов.