– Там постоянно всякая чертовщина творится, едва строить начали. Вот теперь еще и это…"
"– Чертовщина в нашем городе становится нормой. – Мезенцев взглянул на притихшего напарника. – Иногда я не узнаю Клыково. Я сюда из мегаполиса перебрался ради спокойной, размеренной жизни, а не для того, чтобы регулярно расследовать убийства школьников.
– Обычно здесь и правда тихо. – Виктор взял в обе руки горячую кружку и сделал большой глоток кофе. – Это в последнее время все пошло наперекосяк. Но скоро все успокоится, я уверен.
– Мне бы твою уверенность, – хмыкнул следователь.
– Добавки, шериф? – подбежала Галина. – Наш повар сегодня превзошел самого себя.
– Спасибо, я сыт, – улыбнулся ей Мезенцев. – И кажется, начинаю привыкать к тому, что все зовут меня шерифом.
– Это еще ничего, – успокоил его Виктор. – Вот вашего предшественника все звали Михалычем. Согласитесь, для главного полицейского города это не самое лучшее прозвище.
– Но почему «шериф»? – с недоумением проговорил Мезенцев.
– Потому что прежний начальник участка, Борис Макарский, был старым, толстым и ленивым увальнем, – со смехом пояснила Галина.
– Да я не против, – снова улыбнулся шериф. – Скажите, а погибшая девочка часто у вас бывала?
– Если честно, я не помню ее в лицо, – призналась Галина, протирая стойку бара.
Мезенцев вдруг заметил, что старуха Устинья внимательно слушает каждое слово официантки и только делает вид, что увлечена происходящим на экране телевизора.
– Уж очень их много, всех не упомнишь, – добавила женщина. – Ребята из академии заходят почти каждый вечер.
– Ужинают? – удивленно поинтересовался Виктор. – Им еды в столовой академии не хватает?
– Там не подают мороженое и десерты, какие умеет делать лишь Тарас, – рассмеялась Галина.
– Это Елена Симбирцева, – произнес Виктор, выкладывая на стойку фотографию девочки, взятую из личного дела.
Галина взяла в руки карточку и внимательно рассмотрела.
– Помню такую, – кивнула она наконец. – Она часто приходила в компании двух других странных девиц.