В этот момент дверь кабинета приоткрылась и внутрь вошла молоденькая горничная с серебряным подносом. Серое платье красиво облегало ее худую фигурку, волосы были сплетены в косы и уложены на голове. Не поднимая взора, она быстро прошла к чайному столику, поставила поднос, разлила по чашкам чай, поклонилась и поспешила назад."
"- Если настаиваете, - все еще отходя от резких заявлений, нотариус жестом предложил угоститься чаем, а сам взялся готовить бумаги.
Я сделала глоток ароматного напитка, попробовала печенье, совершенно не чувствуя вкуса из-за тревоги и напряжения, свернувшихся в груди жестким узлом, и отвлекла себя от тяжелых мыслей изучением кабинета.
- Готово, - сообщил мужчина, привстав.
На самом краю стола лежали две одинаковых гербовых бумаги.
- Подписать нужно здесь и здесь, - он указал на пустые строки. – Вам и вашему мужу.
- Три месяца? – Прошипела недовольно. - Так долго?
- Таковы законы Весталии. Это достаточный срок, чтобы убедиться, что женщина не ждет от мужа ребенка.
- Я не беременна, - успокаиваясь глубокими вдохами, заверила старого нотариуса, поднялась и забрала бумаги со стола, - и рожать ему детей не собираюсь. Возле него крутится достаточно женщин, готовых сделать это по первому требованию.
- Благодарю, - прихрамывая, он вышел из-за стола – проводить меня к парадным дверям.
- Да, вот еще что, - проговорила на пороге поместья, замедлив шаг и посмотрев мужчине в глаза. – Об этом визите никому ни слова, мсье. Я могу на вас рассчитывать?
Старик с пониманием кивнул.
- Разумеется, мадам.
- В таком случае, - я помахала бумагами о разводе, - до скорой встречи.
Глава 3
Шумные улочки Ривтауна заливало сияние тусклых фонарей.
Мужчины прохаживались в темных сюртуках с длинными полами, многие носили цилиндрические шляпы. В руках уважаемые мсье сжимали трости с крупным набалдашником. Кто-то останавливался близ фонарей и, запустив руку во внутренний карман, вынимал часы на цепочке и поглядывал на время.