Бывали случаи, когда юные бестолочи, намеревавшиеся самостоятельно изучать вызов патронуса, превращались в сквибов, — полным яда голосом сообщил Снейп. — Нравится вам такая перспектива, Поттер?
— Н-н-нет, — испугался Гаррет. — Профессор Люпин ничего про это не сказал.
— Ты могущественный волшебник, Гарри. Уровень твоей магии позволяет начать тренировки уже сейчас, — заметил Люпин.
— Бред! — рявкнул Снейп. — Поттер, срочно съешьте плитку шоколада и ступайте в больничное крыло.
— Хорошо, — согласился Гаррет, выскользнул за дверь, прикрыв ее не очень плотно, и прислушался.
— Кто вас надоумил?! — требовательно поинтересовался Снейп. — Директор в курсе?
— Профессор Дамблдор считает Гарри очень талантливым учеником, — обтекаемо ответил Люпин.
— И что потом? Следующим шагом будете учить его анимагии, чтобы окончательно добить? Вы хоть соображаете, что творите?
— Что считаю нужным, то и творю! — огрызнулся Люпин.
Гаррет никогда раньше не слышал у него такого злого, рыкающего голоса.
— Интересно, что скажут в министерстве, когда узнают о методах вашего преподавания? — процедил Снейп. — Особенно, если всплывут кое-какие подробности того, как вы учились анимагии в прошлом.
— Не надо меня запугивать, министру плевать на Хогвардс, а у Дамблдора все под контролем.
— Это вас не касается, — тон Снейпа был холоден, как лед.
— Почему нет? Я же все чую, — Люпин заговорил, неприятно растягивая слова.
— Обещаю, следующее антиликантропное зелье будет со вкусом и запахом навоза, — предупредил Снейп. — Специально подберу самый стойкий ароматизатор.
Гаррет захлопнул ладонью рот и поспешил убраться от дверей. Ну и ну! Профессор Люпин — оборотень! Ужас какой! И об этом совершенно точно знает профессор Снейп, которого тот, скорей всего, шантажирует.