* * *С детства Вероника часто думала о том, что все люди без исключения напоминают то или иное явление природы. Например, папа был похож на море. Теплое и ласковое с теми, кого он любит, и грозное и штормящее с теми, кто вызывает его недовольство. Для папиного характера были одинаково характерны и шторм, и полный штиль. Даже прическа его напоминала буруны на поверхности морской глади. И в папиных объятиях Вероника в детстве любила покачиваться так же, как на морских волнах. В их доме в Портофино был небольшой кусочек пляжа, и для маленькой Вероники там привязывали разноцветный надувной матрас, на котором она могла лежать часами.
Мама была ветром. Легким бризом, спасающим от зноя в июльскую жару. Она и внешне была похожа на ветер — легкая, светловолосая, с прозрачными серо-голубыми глазами, напоминающими бездонное небо, которое было для ветра домом. Если Вероника расшибала коленку, то мама дула ей на больное место, и этот теплый, обдувающий ранку ветерок нес такое же облегчение, как еле слышное теплое мамино дыхание, когда она сидела у постели болеющей дочери.
Ветер мог быть и холодным, резким, когда Вероника приносила плохие оценки или ссорилась с соседскими мальчишками. Но только один раз перешел в настоящую бурю, когда Вероника лет в пятнадцать отправилась в гости к подруге, не предупредив родителей, и, заигравшись, осталась там допоздна, а мама и папа объезжали знакомых и обрывали телефоны, подняв на уши даже полицию.
Дедушка по отцовской линии был скалой. Одиноким горным утесом, открытым всем ветрам. Рано похоронив жену, он один воспитал своего сына Джованни, дал ему образование и даже скопил стартовый капитал, с которого тот мог начать собственное дело и стать успешным бизнесменом.
Мамины родственники, оставшиеся в далекой России, казались Веронике туманом.