Вы не обижайтесь, Юленька, но я так давно уехала из России, что, боюсь, мне будет совершенно не о чем разговаривать с вашими гостями. А нет ничего хуже молчаливого мизантропа в большой компании.
— Джемма, вы знаете, я тоже не очень люблю незнакомых людей. К тому же за эти несколько дней, что я здесь, я успела понять, что далеко не все из них приятны и интересны. Поэтому, если вы не хотите приходить, то я вас пойму и не обижусь. Но мне кажется, что самое правильное, что мы можем сделать, — это принимать окружающих такими, какие они есть.
"— Отчего-то стал, — согласилась Джемма, которая, в отличие от Юльки, с Игорем Петровичем ни разу не сталкивалась. Видимо, сказала она это только из вежливости. — Ладно, Юлия, будем считать, что вы меня уговорили. Уж если я приехала на все лето в глубинку, то глупо вести жизнь затворницы, тем более что моему характеру это в общем-то несвойственно.
К пяти часам вечера все собрались в беседке посредине Юлькиного двора. Стол ломился от еды, поскольку никто не пришел с пустыми руками. Светлана Капитоновна напекла улиток с картошкой, Анна Петровна принесла ведерко клубники, Ольга Прокопьевна — оставшиеся с прошлой зимы соленья, Ирина Сергеевна — редиски и укропа, надерганных прямо с грядки. Джемма приготовила салат из рукколы с креветками и помидорами черри, на который местные смотрели с легким испугом, а Юлька с радостью, понимая, что сможет снова отведать это вкуснейшее блюдо.
Юлька торжественно внесла пироги, придирчиво осмотренные деревенскими хозяйками. Их суда Юлька не боялась, потому что готовила действительно хорошо, а выпечка была ее коронным блюдом. Ее знаменитые пироги славились на всю родню, а заодно еще и среди всех мужниных коллег.
— Умеешь, — скупо кивнула Анна Петровна, откусив от пирога с мясом. — Сразу видно, талант у тебя.
— И правда, очень вкусно! — подхватила Светлана Капитоновна.