Хмурящийся, смеющийся, спящий, жгущий костёр в лесу, смотрящий в небо.
Было больно и стыдно смотреть на эти свидетельства любви. Я сложил обратно в сумку всё, что она передала, и закинул подальше в шкаф. В ту же сумку отправились картины, которые она мне дарила, вещи, которые она расписала. Сейчас смотреть на них я не мог.
Я решил до предела погрузиться в работу, чтобы поскорее закончить тоннель и убраться из Ковена. Невозможность увидеть Кату и попросить прощения угнетала и терзала душу, но нарушать законы Ковена я не хотел.
На следующий день я выложился так, что уснул, едва присев на кровать. Изнуряющая работа днём и не менее изнуряющая тренировка с лучшими бойцами Ковена вечером. Последний месяц я активно воскрешал в памяти боевые навыки, так как не знал, что меня ждёт в другом мире, и готовился к худшему.
Общая тревога застала меня в постели. Будучи членом Большого Круга, я получил мысленное уведомление срочно явиться на совещание.
В зале, куда стекались магистры, я был всего трижды. Общие совещания проводились раз в месяц или даже реже. Когда все собрались, слово взял Ириас, один из членов Малого круга.
— Это внеочередное собрание посвящено трагическому событию. Сегодня ночью отец был убит Эринаром Тормансом. Поединок произошёл на территории Альмендрии, и мы пока не получили даже тело, только очередную ноту. На этот раз Альмендрия угрожает, обвиняя отца в разжигании эпидемии на территории Арластана и похищении невесты императора, некой Алины Шиманской.
Его призыв не нашёл в зале бурного отклика. Напротив, многие вздохнули с облегчением или даже тайком улыбались. Я не видел на лицах желания мстить за смерть Телиуса. Нет, что бы ни говорил Ириас, его отец не был всенародным любимцем.
Для меня смерть Телиуса означала полный крах.