Но я все еще была не в силах отвести взгляд от огненного кольца, за которым видела лишь очертания фигуры любимого мужчины.
Крис говорил, что будет сложно, что не каждый может решиться на такое испытание, но я не думала, что это будет до такой степени сложно.
«Надо просить… надо…»
Упав на колени, со всей силы сжала камень и зажмурилась. Слезы градом лились из глаз, а в голове не было ни единой мысли, кроме одной:
«Пожалуйста… пожалуйста… пожалуйста. Не дай ему умереть…»
В какой-то момент камень нагрелся, став обжигающе горячим.
«Спаси его, спаси…»
Энергия. Во мне и всюду. Я чувствовала магические потоки, которые переплетали этот мир. Слышата, как вторят этой древней песне магии хейды, которые остались ждать нас у входа в Храм.
Камень словно ожил в руках и запульсировал, как живое сердце, которое вырвали из груди.
«Откажись от него», — шептал воздух.
«Ты достойна большего, ведьма», — уговаривал свет.
«Проси власти, могущества», — соблазнял ветер.
Нет!!!
«Не упускай шанс. Богиня может дать тебе все, что захочешь… стоит лишь попросить… А перевертыш, таких много. Откажись… забудь…» — прошелестел воздух.
Нет!
«Глупая, глупая ведьма», — смеялся свет.
— Я хочу, чтобы он ЖИЛ!!! Я люблю его, и нашего ребенка люблю! И прошу лишь счастья для нас обоих! — уже кричала я, но с губ не сорвалось ни звука.
А шум все нарастал, сдавливая голову и вызывая звон в ушах.
— Счастья? — неожиданно мягко произнес хор голосов, прекращая какофонию.
— Да!
— Мы давно за тобой наблюдаем, Миа… За тобой и Ксандером… Относительно тебя были такие планы… но это не ты…
— Какие планы?
— Всему свое время… Твоя кровь, твоя сила, ее предназначение… Ты дашь жизнь той, которой предстоит изменить этот мир. Сможешь ли ты принять ее решение?
— Кого? — я совсем запуталась, не понимая, о чем идет речь.
— Той, что придет после тебя.
— Я не понимаю.
— Поймешь.
И все исчезло.
Открыв глаза, увидела каменный пол, о который оперлась обеими руками, едва дыша и ничего не видя от слез, которые застилали глаза.
Свое личное испытание я прошла и, кажется, приобрела новые неприятности. Ведь слова Богини ничего хорошего не предвещали.
Ирбис
Он снова был ребенком.