Иногда, нечасто, на несколько минут боль затихала, и тогда можно было немного отдышаться. В один из таких моментов я постаралась обдумать причины, из-за которых мне стало настолько плохо, и пришла к выводу, что вода — отравлена.
Как все знают, что самое первое средство при отравлении — вызвать рвоту, но в моем случае, вода уже ушла далеко, так что оставалось только терпеть, благословляя периоды забвения. Целый день прошел в мучениях, только ночью, после захода дневного светила, стало немного легче. Правда, пить хотелось неимоверно, губы потрескались, а язык немного припух, но брать воду из водопада я боялась.
Во фляге, судя по запаху, был алкоголь, но, когда выбор стоит между ядовитой водой, от которой нехило колбасит и неизвестным алкоголем, то фактически альтернативы нет. Отравиться повторно я не боялась, потому что никто не станет наливать во флягу, из которой собирается пить, отраву. Правда, были опасения, что алкоголь окажется слишком крепким.
То, что я пила, скорее походило на вино, разбавленное водой. Сразу вспомнилось, как в средневековье люди разбавляли вином воду, для того, чтобы она не зацветала, видимо, мне досталось что-то подобное.
Дорвавшись до фляги, я выхлебала половину и с трудом остановилась. Что я буду делать после того, как вино с водой закончится? Пить отравленную воду — не вариант.
На небо чужого мира, цепляясь за вершины скал, выползла местная луна, точнее две луны. Забористое тут вино, оказывается, раз у меня от разбавленного в глазах двоится. К слову, луны красивые: одна синеватая, сейчас полная или почти полная, а другая белая, слегка выглядывает из-за синеватой соседки.
В скудном свете я осмотрела запястья, которые горели так, будто их облили кислотой. Похоже было на то, что выступили вены, зеленые вены этого тела, только странно они выступили, совершенно идентично на обеих руках и больше похоже на витиеватые татуировки.
Эх, хорошо бы я посветлела хотя бы.