Мне-то казалось, что тороплюсь с семьей, пока ни ритуал не прошли, ни согласия с остальных побратимов не спросили, а этот уже про детей насочинял! Почему-то стало весело. Я боялась своих мыслей насчет серьезных отношений, а Амран, похоже, уже детей распланировал и совсем не стеснялся. Наверное, единство душ — это не просто так. Думаем об одном и том же. Ну, или у них тут мужики всегда готовы жениться. И, к слову, о детях.
— Скажи, а во время обряда может получиться ребенок?
— Нет, — ответил Амран и прижал меня к себе немного сильнее, — Во-первых, кокон, как правило, еще довольно долго не будет готов к зачатию.
— Понятно, — тихо сказала я.
Как же здорово сидеть так близко, чувствуя, как его дыхание раздувает грудную клетку, ощущая кончиками пальцев едва заметную вибрацию, когда он говорит.
Почему меня так сильно тянет к побратимам? Ведь прошло так мало времени, я знаю их всего две недели. Причем, первые три дня они меня искали, потом неделю я почти все время спала, и только последние четыре дня мы активно общаемся.
— А может, это просто гормоны в теле играют, — вспомнила я еще об одной теории, — вот и чувствую симпатию сразу ко всем?
— Тогда бы ты чувствовала именно желание ко всем привлекательным мужчинам. Но ведь это не так. — Амран не спрашивал, он утверждал, — к Девейду, например, ты ничего не почувствовала. А ведь он — красавец!
— Только без мозгов, — буркнула я.
За несколько дней моего обучения, я познакомилась почти со всеми многочисленными обитателями поместья. На этом особенно настаивал Уорн.
Можно взять за руку и потрогать мизинцы или указательные пальцы. Если есть уплотнение в средней фаланге, значит, это служащий поместья. Выводить из дома в случае какой-то беды, меня может только человек с амулетом в пальцах. Было еще несколько опознавательных слов и знаков. Уорн, может, и параноик, но дело свое знал.