Разбуженная среди ночи Нина Ивановна выслушала ее сбивчивый рассказ, потом недовольно проворчала в телефонную трубку:
— Что ж раньше-то не позвонила? Не беспокойся, завтра же вечером съезжу в Полтавское, разузнаю, что к чему! Не мог же твой Петр бесследно исчезнуть!
Наташа взглянула на часы. Сейчас в Приморье полночь. Надо ждать еще не менее семи часов, чтобы во Владивостоке наступило утро, и не опоздать, застать Нину Ивановну дома перед уходом на работу…
— Таточка, яблоко хочешь? — В дверь просунулась высохшая, как куриная лапка, рука.
У Соньки с румяными щечками, очевидно, проблем не будет, вздохнула про себя Наташа, а что делать ей? Сегодня она окончательно убедилась в том, что подозревала уже больше месяца. Она ждала ребенка, и если судить по срокам, то появиться на свет он должен где-то в начале мая…
Она сжала пальцами виски. Господи, как ей хотелось, чтобы он был от Петра.
Наташа с досадой стукнула кулаком по подушке и уткнулась в нее головой. Ну почему же милый и ласковый Петр не вызывает у нее подобных чувств? Почему так бесчувственно и равнодушно воспринимала его ласки и сходила с ума, когда руки Игоря лишь слегка касались ее? Почему ни разу не испытала даже тысячной доли того блаженства, которое подарил ей Игорь? Неужели она все еще не перестала его любить, и мысли о нем отодвигают тревожные мысли о непонятном молчании Петра, и даже о своей собственной судьбе…
С Петром они расписались в срок.