— Этим мостом пользовались, пока не построили автомобильную дорогу, теперь о нем почти никто не помнит, — прокричал Егор ей прямо в ухо и посмотрел по сторонам, — а жаль, с ним связана красивая легенда.
— Расскажешь? — прокричала она в ответ.
— Непременно, когда вернемся к машине.
Недалеко от своей стоянки они нашли чудесную поляну, укрытую зарослями незнакомого Наташе кустарника. В густой траве вовсю ковали чье-то счастье кузнечики. И стоило расстелить скатерть, как с десяток наиболее прытких представителей этого скачущего племени тут же почтили их своим присутствием.
— Иди умойся, а я пока приготовлю поесть. — Егор разгладил руками скатерть и принялся выкладывать на нее провизию, которой они запаслись на дорогу.
— Егор, — Наташа проследила за тем, как он ловко нарезает арбуз, — ты не даешь мне проявить себя как женщине. Иногда мне кажется, что ты просто не доверяешь мне. Все пытаешься сделать сам.
— К этому меня приучила долгая и многотрудная холостяцкая жизнь. Но проявить себя как женщине я позволю тебе, и уже сегодня, ночью, например.
Наташа вспыхнула:
— В последнее время у тебя все мысли работают в одном направлении!
— А кто виноват? — Егор с деланной угрозой посмотрел на нее. — Учти, если сейчас же не умоешься, я тобой займусь вплотную. И тогда, уверяю, не сделаешь этого до вечера!
Ополоснувшись ледяной водой, Наташа почувствовала, что усталость куда-то испарилась, кровь побежала по жилам быстрее, щеки загорелись, как после жарких поцелуев Егора.
После обеда путешественники устроились на траве, позволив себе полчаса безмятежного ничегонеделанья.
Егор положил голову Наташе на колени и, прикусив зубами травинку, закрыл глаза, намереваясь подремать. Наташа потеребила его за ухо:
— Эй, лентяй! Кто-то мне легенду обещался рассказать!
— Легенду? — Егор повернулся на бок, взглянул ей в глаза. — Хорошо, слушай! — Он сел и, обняв Наташу за талию, прижал к себе. — И думай, чем вознаградишь меня за рассказ.