Колечко с бирюзой

 — Нельзя так говорить! Ты хотя бы знаешь, что означает это слово?

— Чего ж не знать! В школе тоже учились! Да и мамаша успела сказать мне, когда я у нее котлеты конфисковывал, что ей легче увидеть меня в гробу, чем женатым на тебе!

— Господи, ну чем мы с бабушкой им не угодили? Живем вроде не хуже других?

— Не в этом дело, Наташа, мои родичи судят о людях по толщине кошелька и количеству сберкнижек, а у кого этого не имеется, тот для них вроде плесени. — Петр принес от окна две табуретки и подставил их к столу.

 — Садись, разговорами сыт не будешь! — Он открыл бутылку шампанского, разлил по стаканам. — Извини, хрусталем еще не успел обзавестись, — и предложил: — Давай выпьем за нас, больше ни о ком я сейчас слышать не желаю.

Они выпили, и Петр снова наполнил стаканы, теперь уже вином.

— А теперь выпьем за надежду, не возражаешь?

Наташа не возражала и довольно лихо выпила вино. Обида, которую она носила в своем сердце с момента разговора с Милкой в гарнизонном универмаге, засела в ее сердце, и боль от незаслуженного унижения с каждой минутой становилась все сильнее и невыносимее.

Впервые девушка ощутила себя беззащитной перед людской несправедливостью и злобой. Она с надеждой посмотрела на Петра, может, он действительно тот человек, который ей нужен и будет не просто любить ее, но станет надежной опорой и покровителем?

— Ну, ты сильна! — Петр с веселым изумлением посмотрел на ее стакан. — Будешь еще?

— Буду, — заплетающимся языком ответила Наташа и подставила свой стакан.

Разве могла она признаться, что пьет вино второй раз в жизни. Причем первый ее опыт был ограничен одним бокалом шампанского на дне рождения у подруги.

На этот раз Петр плеснул ей всего полстакана и приказал:

— Выпьешь после того, как хорошо поешь, а то Анастасия Семеновна мне не простит, что я ее внучку спаиваю. — Он отломил ножку индейки и положил ее на Наташину тарелку. — Ешь давай, а то ведро воды тяжелее нести, чем тебя.

Наташа поперхнулась от неожиданности:

— Это как же тебя понимать?

— А так и понимай! Совсем исхудала со своей работой… — Петр протянул руку и осторожно коснулся ее подбородка. — Щеки ввалились, глаза, но все равно ты самая красивая, Наташка. — Его пальцы нежно скользнули по ее лицу, и Наташа испуганно отпрянула назад, но слишком резко и, покачнувшись от сильного головокружения, чуть не упала со стула. Петр подхватил ее.