Она рванула ручку двери, но та оказалась заблокирована.
Камиль с насмешкой наблюдал за её бесплодными попытками удрать. Сейчас она напоминала ему дикую птичку угодившую в клетку, которая всеми силами теперь ищет выход на волю, но не может его найти. Она была такой хрупкой, красивой, нет, эту птичку он уже точно не отпустит на волю, по крайней мере до тех пор, пока сполна не наиграется с ней.
Когда же у девчонки началась истерика, и она стала бить кулачками по стёклам, даже пыталась бросаться на Камиля, он резко скрутил её руки, сжал их на её груди и угрожающе монотонно прорычал, почти касаясь её губ своими.
"- Или ты заткнёшься и успокоишься, а после сделаешь то, что я тебе приказал, - он сделал акцент на последнее слово, - либо я трахну тебя прямо здесь и сейчас прямо при Дамире, а ещё и поделюсь тобой с ним, ты усекла, Колибри?
Его голос прозвучал властно, он сказал это таким тоном, что Марина замерла в его руках, поняв, что он говорит серьёзно, он на самом сделает с ней, то о чём говорит.
Оцепенев от страха, Марина ощутила жуткую слабость во всём теле, руки и ноги перестали слушаться, голова наполнилась шумом, к горлу подступила тошнота. Она неотрывно смотрела в его чёрные глаза, ей даже показалось, что она увидела сейчас всю ту тьму, которая была в его душе.
Ей было очень страшно. Чтобы не заплакать в голос, она принялась кусать губы, зажмурилась, резко отвернувшись от мужчины.
Камиль же с интересом наблюдал за ней. Её страх его стал раздражать. Эта девчонка ему понравилась, он уже всерьёз подумывал над тем, чтобы поиметь её прямо здесь в машине, но, взглянув на неё ещё раз, решил распробовать её в более благоприятной обстановке и без Дамира.
- Отпусти меня, я найду деньги и всё отдам, - сделала последнюю попытку Марина.
Он лишь насмешливо покачал головой. За один лишь холодный металл в его взгляде Марине впервые захотелось убить. Никогда не чувствовала ничего подобного, но этого человека ей хотелось убить.
- Ты оскорбила меня, Колибри, я такого никому не спускаю, ты исключением не станешь.
- Что тебе надо?
- Я уже сказал, прямо сейчас сделаешь мне приятное, - процедил он.
- Да кем ты себя возомнил? Ты больной на всю голову, да? Совсем псих? – не выдержала она.
Наверное Марине не стоило этого говорить, ещё и на таких эмоциях, потому что после этих её слов, выражение его глаз резко изменилось. У него и до этого был властный жестокий взгляд, а сейчас он наполнился какой-то дикой жесткостью.