И я подумала – точно, зачем мне тащить на себе еще и упитанного филина?!
К тому уже, он устал за столько часов неподвижного сидения на жердочке. Еще и любопытные дети все норовили его потрогать или выдрать несколько перьев у него из хвоста или крыльев, да и естественные потребности никто не отменял.
Открыв клетку, выпустила Бельгаша на волю. После чего ослабила заклинания, удерживающие саквояж от того, чтобы тот не развалился на части. Решила вставить ручку на место, а потом заново их накинуть.
Мне надо было дотащиться со всеми вещами до деканата, где сдаться на милость администрации, а там уже пусть они решают, что делать со мной дальше – оставлять ли в Академии или же отправить домой.
Именно тогда-то я и их заметила – когда возилась с оторванной ручкой.
Группа студентов в коричневых маниях пятикурсников шагала мне навстречу, и я сразу же это поняла, что это драконы.
Дело тут было не только в их внешности. До меня долетели вибрации драконьей магии – яркой, светлой и невероятно сильной.
Именно эта магия – сильнейший светлый Дар, с которым они рождались и который помогал им удерживать вторую ипостась, а потом, ближе к совершеннолетию, по желанию в нее трансформироваться, – в ходе веков сделала их тела и лица идеальными.
Так было написано в учебнике по Драконологии, которую мы изучали на втором курсе в Академии Грно.
В книге утверждалось, что у чистокровных носителей драконьей крови никогда не встречалось изъянов во внешности. У них не было ни искривленных спин, ни свисающих носов, ни выпирающих зубов, ни зайчих губ или же проблемной кожи.
Недостижимый идеал, так многие их называли, завидуя внешности и величине их магического Дара.
Вот и я немного посмотрела – без зависти, исключительно из интереса, – на светловолосого и синеглазого дракона, похожего на сына Верховного Бога.
Его я сразу же выделила из всей группы.
Судя по всему, драконы направлялись к выходу из Академии. Дорожка вела туда одна, и наши пути обязательно должны были пересечься.
Решив убрать вещи с их дороги, я переставила саквояж на траву, затем еще раз посмотрела на светловолосого дракона. Признаться, он был настолько хорош, словно… Словно величайшая ценность в музее ценностей, на которую хотелось смотреть, разинув рот.