– Видишь, сколько дыр?! Надеюсь, тебе стыдно! Ну уж нет, не отворачивайся и глаза не закрывай, гляди на результаты своей лени!
Продолжая его распекать, я принялась залеплять дыры в саквояже магией. А вот с ручкой пришлось повозиться довольно долго – она отвалилась сразу же, еще в кладовой.
Бытовой Магии на факультете Боевой уделяли не слишком много внимания, поэтому я испытывала определенные… гм… трудности с тем, чтобы приладить ее на место. Зато с тем, чтобы сжечь и развеять – с таким у меня никогда не было проблем!
Но я все же не сожгла.
Наконец, закончив с саквояжем, я быстро сложила в него одежду, после чего покидала в найденную на кухне корзину письменные принадлежности и книги. Все книги не влезли, а искать еще одну корзину у меня не было времени, потому что – о Боги Аренты! – до телепорта оставалось чуть больше полчаса.
Пришлось выложить три из них, по Огненной Магии, хотя сердце обливалось кровью.
– Быстро в клетку! – заявила я Бельгашу, когда сборы закончились, и я переоделась в темное дорожное платье с узкими рукавами, стоячим воротничком и скромным вырезом на груди.
Филин ухнул неодобрительно, но так и не покинул облюбованные им рога.
– Живо! – повторила я. Затем сменила тактику: – Отцу до тебя нет дела, мама серьезно больна, а новая сиделка замахала на меня руками, когда я намекнула, что ей придется кормить еще и магическое существо. Учитывая, что ловлей мышей ты брезгуешь, то можешь прикинуть свои варианты.
На самом деле, сиделке ни о чем таком я не говорила, давно решив, что возьму Бельгаша с собой. Но знать филину об этом не стоило – птица у нас была с характером, да еще с каким!
Я тоже не отличалась покладистым нравом, но сейчас мне было не до споров.
– Живо! – приказала я в третий раз, выразительно покосившись на распахнутую дверцу. – Иначе тебя ждет голодная смерть.
Но филин не шелохнулся – вот же пернатая зараза!.
И я сдалась – но исключительно потому, что у меня не было времени с ним возиться, а Бельгаш был мне нужен.
– Так и быть, я не стану напоминать, что по твоей вине мыши погрызли саквояж… Ах, тебе и этого мало?! Хорошо, тогда в столице я стану звать тебя по имени. Будешь у меня Бельгашом, и я ни разу не назову тебя ни Беляшом, ни Белышом.
Беляш, то есть, Бельгаш тотчас же расправил крылья.