Охнув, я оказываюсь прижата к забору, а этот наглый мерзавец упирает ручищи по бокам от меня. Неприятное ощущение, быть пойманной в ловушку…"
"Незнакомец наклоняется вперёд. Если я захочу, то смогу цапнуть его за нос, настолько близко его лицо.
Первой мыслью, конечно же, было заорать о том, что я дочь советника и он за такое, вообще-то, головы лишиться может. Вот только, если я сейчас закричу, то гарантированно привлеку внимание и попадусь на глаза отцу. А значит мой маленький побег обречён.
Нужно как-то отделаться от этого хама.
— Что вы себе позволяете?! Сейчас же отойдите! Я приличная девушка!
Упираюсь в его грудь, но с тем же успехом могла бы передвинуть наш дом. Мерзавец наклоняет голову и ухмыляется:
— О, так ты, оказывается, приличная девушка? А сразу и не скажешь. Очень уж вызывающе смотрится на тебе эти прекрасные брюки. Позволяют… детально полюбоваться всеми округлостями.
Щёки обжигает жаром, но, как со мной часто бывает, я предпочитаю защищаться контратакой. Хмыкнув, касаюсь пальцем его кожи в области не застёгнутой до конца рубашки и веду вдоль края ткани, чиркнув ногтем под ямочкой между ключицами.
— А что, я пропустила объявление указа, в котором только мужчинам разрешено показывать округлости?
Незнакомец смеётся. Просто и открыто. Мне нравится и его улыбка и то, что удалось вызвать в нём веселье. Да и смех приятный, заразительный. Приходится прилагать усилия, чтобы не улыбнуться в ответ.
— Малышка у нас с перчинкой, да?
— Нет никаких «нас», — снова толкаю его в грудь, и он отступает, давая мне чуть больше личного пространства.
Делаю пару торопливых шагов, но меня снова ловят, улица совершает кувырок, и я оказываюсь на плече этого придурка.
— Эй! Немедленно поставь меня на место!
Колочу его по спине изо всех сил, но этому придурку хоть бы что.
— Что здесь происходит?
Мою просьбу тут же выполняют. Мерзавец, будто куклу ставит меня перед собой и обрушивает на плечи тяжесть своих ручищ. Напротив нас отец, сложивший руки на груди и недовольно хмурящий брови.
Ловлю себя на мысли, что быть схваченной незнакомцем воспринимается куда менее опасным, чем ситуация сейчас, что, конечно, ненормально.
— Вот, поймал ценительницу архитектуры, — ухмыляется над головой страж.
— Сандра, во что ты одета? — кривится лорд Эверт. — И почему не готовишься к балу?
— Что? — удивляются над моей головой, но мы с отцом не обращаем на него внимания.
— Потому что я на него не пойду, — огрызаюсь я, складывая руки на груди.